Отрубить голову дракону

Она романтична, но не сентиментальна – нюни никогда не распускает. А почему вы спросили?

– Есть одна мысль… Скажите, вашего мужа, как я понял, обвинили в растрате до ее побега?

– Да, накануне.

– Вы не допускаете мысль, что девочка поверила в обвинение, потому и решила сбежать? Это только гипотеза, конечно, но предположим, что ей стало стыдно за отца. При этом ей было так же стыдно в своем стыде признаться, оттого и записка написана сухо… Что скажете?

– Нет, не поверила Юля, что вы! Ни она, ни я.

Это какое-то недоразумение, я вас уверяю. Мы ни на минуту не усомнились в честности Юры. Юля отца утешала, что-то такое говорила – мол, мы обязательно докажем правду, найдем виновного! Наивная, что она могла найти и доказать? Юра, конечно, в депрессию впал, даже говорить не мог – сидел и смотрел в одну точку. А дочка все пыталась его растормошить… Но ей тяжело было, конечно. Может, вы правы, и она из-за этого все же решила убежать к своему Тому? – Оксана посмотрела на детектива, будто он мог дать ей ответ.

– Это одно из возможных объяснений, – произнес он, не слишком веря в собственные слова. – Нужно найти Юлю. Объяснения найдутся вместе с ней.

– Алексей Андреевич, я хочу, чтобы вы начали с поисков моего мужа, – заявила Оксана.

Детектив удивился. Обычно женщины больше волнуются за детей, чем за мужей. Оно и понятно: ребенок беззащитен, не сможет постоять за себя, тогда как мужчина… Он хотел было спросить, чем вызвано такое решение, но воздержался.

Шаталова – клиентка, и выбор за ней. А почему да отчего, не его дело.

Однако Оксана решила пояснить:

– Я думаю, что дочка жива и здорова. А вот Юра…

– Откуда информация, что с вашей дочерью все в порядке? Она с вами как-то связывалась?

– Нет, но я же вам сказала: она убежала к тому парню. Я уверена.

– А что за друзья, которых она упомянула в записке?

– Даже не знаю, почему Юля так выразилась. Все ее друзья здесь, в Энске. Она имела в виду Тома, конечно.

– Его адрес, имя вам известны?

– Ну нет, боже мой, если были бы известны, я бы вас не просила! Она свой планшет забрала и телефон, так что никаких концов. Но я за дочку меньше волнуюсь, поймите, я все-таки представляю, куда она делась, я даже в розыск не подавала – а вот Юра… Что с ним случилось? Если жив, почему не возвращается домой? Почему мне одной пришлось убиваться над гробом нашего сына? А если Юра погиб… То я должна это знать.