Путь королей

Если можно, поставь меня на землю.

– Отчего же нельзя? Можно, но тогда ты промочишь ноги. – Очарованный ее смущением, я скрыл улыбку и, как ни в чем не бывало, продолжил шагать дальше. Немного затекли руки, но мне совсем не хотелось ее отпускать.

– Ну и что? – упрямо возразила она. – Не страшно.

– Донесу до дороги, – отрезал я, прекращая глупый спор, и поинтересовался: – А где находится имение твоего отца?

Айна, ехидно фыркнув, скорчила такую презрительную гримасу, что я тут же поставил ее в траву.

– Ну что еще?

– Если ты хотел отнести меня домой, то для начала мог бы спросить, где он находится.

Вообще-то я ждала, что ты доставишь меня в монастырь, как грозился. – Девчонка снисходительно улыбнулась, прекрасно понимая, что нигде оставлять я ее не собирался. – Не обижайся, но к твоей силе еще бы сообразительность – цены бы тебе не было!

Чувствуя, как в душе поднимается гнев, я невозмутимо потянулся, разминая затекшие руки, и выжидательно сложил их на груди. Это что же получается? Меня только что назвали тупым амбалом?

– Не бери в голову, – отмахнулась она, словно прочитав мои мысли.

Приставила ладонь козырьком ко лбу и, посмотрев в небо, с тоской вздохнула: – Я все равно безнадежно опоздала, и на мои поиски наверняка уже подняли всех королевских слуг.

– Значит, хотела опоздать! – холодно отрезал я. Ну конечно! Сначала обзывается, а потом жалей ее…

– Да. Хотела! – Она вдруг зло прищурилась. – И сейчас хочу! Мой отец – чудовище, наслаждающееся страданиями других! Мой единственный шанс сбежать из родного дома – замужество, но отец богат.

И если он пожелает наказать меня, посадив под замок, то вся моя жизнь пройдет в заточении. Он просто забудет о моем существовании! Хотя… тебе этого не понять! Наверное, тебя всегда любили и берегли как зеницу ока! Что ты молчишь?

– А что сказать? – Я пожал плечами. Да. Отец был строг и требователен, часто надолго исчезал из дома, но я ни в чем не нуждался и уж тем более не страдал от недостатка родительской любви. – Могу только искренне тебя пожалеть.

– Нет! – Она отшатнулась. – Жалость унижает!

– Возможно. Зато сочувствие помогает разделить боль. – Я шагнул к ней.

– Кому как! Со своей болью я справлюсь сама. – В ее глаза закралась обреченная решимость. – Мне нужно вернуться домой, и как можно быстрее. Если я сама приду к отцу и расскажу о нападении на обитель, возможно, тогда он меня не накажет.

– Попробовать, конечно, можно… – Прищурившись, я тоже взглянул на небо.