Роль грешницы на бис

Вы оружия не заметили, но это не означает, что его не было!

Актриса встала и, сплетя пальцы за спиной, сделала несколько шагов по комнате, затем остановилась у окна.

– Я до сих пор так и не знаю, что за машина тут раскричалась прошлой ночью, – некстати произнесла она, не оборачиваясь.

– Почему вы не обратились в милицию?

– Вы все равно не поймете.

– Попытайтесь.

– Одиночество. К одиночеству привыкают, как к наркотику. Это особый мир с суверенными границами, за пределы которых просто так не выйти.

– Я могу уйти, – сухо произнес Алексей.

– Поздно. Вы уже нарушили мое одиночество… Но вы – нарушитель моих границ в единственном экземпляре. А в милиции их – толпа, стадо чужих однородных людей в уродливых униформах. При мысли, что это стадо вломится сюда… Что нужно будет давать показания… Это слишком большие жертвы.

– Даже во имя собственной безопасности?

– Я все-таки обратилась к вам, – хмуро ответила Алла, не оборачиваясь от окна.

– И раз уж я здесь и вы согласны терпеть меня и дальше, давайте все же попробуем наладить разговор, – доброжелательно улыбнулся Алексей ее балетной спине.

Измайлова обернулась. Некоторое время она вглядывалась в лицо детектива, будто решала, стоит ли «налаживать» с ним разговор. Какая-то тень промелькнула по ее лицу, и вдруг оно осветилось улыбкой.

– Хорошо, – сказала она и вернулась к дивану, – давайте попробуем. Вряд ли у меня есть другой выход.

– Нет. Еще вопрос. Точнее, еще много вопросов. Вы были знакомы со всеми убитыми. И, как я понимаю, именно в тот отрезок времени, когда все они проживали в Москве… Я думаю, Алла Владимировна, что разгадку этой цепочке убийств нужно искать в неких событиях, произошедших в этот период. Как и разгадку покушения на вас. Возможно, вы знаете, что это за события?

– Ни малейшего понятия.

– Думаю, что все четверо – теперь уже пятеро, вместе с академиком, – были замешаны в какой-то неблаговидной истории. И сегодня кто-то решил то ли убрать свидетелей, то ли рассчитаться за долги. И, раз покушались и на вас, вы должны знать, что это за история.

– Признаться, я и сама уже об этом думала, – ответила она без тени беспокойства. – Но моя память ничего не подсказывает мне.