Силы небесные, силы земные

Тогда еще не существовало нынешних методов диагностики, а оборудование ближайшей больницы и вовсе устарело на полвека.

К концу лета у бабушки случился острый приступ, и шестилетний Феликс подумал, что она умирает. Он забился в угол и плакал. Мама побежала к соседям, за московским врачом. Он пришел, мгновенно поставил бабушке точный диагноз, дал какие-то таблетки из своей аптечки и, не ожидая приезда «Скорой» (когда она еще доберется до деревни!), повез бабушку на своем «Запорожце» в больницу к своему другу-хирургу…

Феликс детали помнил смутно, но, главное, бабушку тот московский врач спас! И именно благодаря тому, что поставил правильный диагноз.

Трудное слово патологоанатом Феликс тогда и научился выговаривать. Оно казалось ему синонимом к слову «волшебник»…

– Все, порядок, – Феликс закончил колдовать над ее щекой. – К дантисту можешь пока не ходить. Пусть щека и десна заживут, тогда и зубом займешься.

– Спасибо… Спать хочется…

– Мне бы тоже надо поспать хоть пару часов.

Ночь была на исходе, неяркий свет пасмурного утра проникал сквозь жалюзи.

– Давай так: ложись тут, на диванчике, а я в другом кабинете устроюсь. Скоро начнется рабочий день, нас разбудят, но чуток отдохнем… Идет?

– Это замечательно, Феликс Федорович, – загудел вдруг бас над ухом Феликса, – что ваше тело нашлось в моем кабинете. Поскольку в вашем кабинете обнаружилось другое тело, неопознанное. Принадлежит оно молодой женщине… красивой, между прочим. Уборщица наша напугалась до смерти, знаете все эти байки про оживших мертвецов, – так она решила, что это тело ожило и перебралось из холодильника к вам на диван, где снова умерло.

В связи с чем Мария Никитична даже выдвинула не совсем научную, но увлекательную гипотезу: что вы, Феликс Федорович, девушку бросили при жизни, как водится у мужчин, – вот девушка и мстит вам после смерти!

Феликс сел, помотал головой, силясь сообразить, о чем речь. Перед ним стоял, сверкая очками, Александр Моисеевич, патриарх и бессменный глава патологоанатомического отделения.

Губы его сложились в аппетитную улыбку – от такой всем становится смешно раньше, чем прозвучит шутка.

– Какое еще тело? – не понял Феликс.

– Ну как же, то, которое на вашем диване обнаружилось. И, заметьте, не мертвое, как решила наша уборщица, а всего лишь спящее. Я бы даже сказал, крепко спящее тело. Потому как оно до сих пор пребывает в объятиях Морфея, несмотря на шум и гам.