Силы небесные, силы земные

В ней нет ни жизни, ни смерти, – как в одежде, которую оставила душа на берегу реки.

– Стикса…

– Да. Но эта оболочка содержит информацию. Она рассказывает мне о страданиях и радостях человека. И о том, что вырвало его из жизни. Его последняя исповедь, так сказать…

– А исследования тканей, как это…

– Гистология.

– Ты ведь делаешь ее для живых тоже? У тебя нет чувства, будто ты вершишь судьбы? Одного милуешь, а другому оглашаешь смертный приговор… Это тяжело, мне кажется. Я бы не смогла.

– Не совсем так.

Патологоанатом в диагностической цепочке играет действительно роль судьи, но милует он или казнит, как ты выразилась, на самом деле не пациента, а врача. Правильный или нет поставил он диагноз больному? Верное ли назначил лечение? Врачи могут ошибаться. Иногда удается больного спасти лишь благодаря нашей точной диагностике… Как в случае с моей бабушкой.

– И без всяких аппаратов, между прочим! – запоздало удивилась Лия.

– Дело в том, что патологоанатом каждый день видит человеческий организм изнутри.

Поэтому патанатомы – лучшие диагносты… И, знаешь, иной раз очень трудно быть судьей врачу – когда он твой друг, например. Ведь ошибка в диагностике может стоить ему карьеры. Нас, случается, и взятками пытаются подкупить…

Лия уже не слышала его. Ее глаза были прикованы к каталке, на которой под белой простыней лежало маленькое тело. Такое маленькое, что уместилось в треть лежака. Из-под простыни высовывались крошечные бледные пальчики руки.

Ребенок.

Она остановилась, не в силах отвести взгляд от маленькой ручки.

Почему умирают дети? Это неправильно, это несправедливо!..

Слезы выступили у Лии на глазах. Она отвернула голову, чтобы скрыть их.

Феликс, однако, заметил. Помедлив, он невесомо обнял ее за плечи, повел по коридору – подальше от каталки.

– Смерть – условие жизни, Лия… Каждый, кто рождается на свет, вынужденно подписывает этот договор, – тихо произнес он.

…Разумеется, Лия, как любой человек, не раз задумывалась о смерти.

И мысль о том, что смерть есть условие жизни, отнюдь не показалась ей новой. Но что-то в формулировке Феликса болезненно резануло ее слух.

– Договор?

– Вынужденный. У нас нет выбора, – повторил он, что Лию еще больше рассердило.

– Да, человек смертен, это любой знает! Но почему ребенок?! Какой такой договор? Кто так решил?! Бог???

– Я не знаю, существует ли бог и что он решает. Но раз организм перестал функционировать – значит, тому были причины.