Силы небесные, силы земные

Только когда машина тронулась, он чертыхнулся, что не спросил номер ее телефона.

Глава 5

Маша, увидев Лию, ахнула. И потребовала немедленных объяснений. Лия попыталась отмахнуться – усталость навалилась на нее жуткая, – но не вышло. Машка считала, что имеет право на компенсацию за свой прерванный сон.

Наконец, когда Лия окончательно осипла, а Маша вдосталь наахалась и наохалась, девушки отправились спать.

Маша жила с мужем в довольно просторной квартире из трех комнат и вполне могла отвести Лие одну из них; но Славка – муж то есть – убыл в командировку, в силу чего на здоровущей двуспальной кровати образовался излишек свободного места, и подруги решили устроиться рядышком.

Ливень кончился. Солнце уже вовсю наяривало в окно спальни. Лия нырнула под одеяло, натянув его на голову и оставив только маленькое отверстие, чтобы дышать, а Маша принялась задергивать поплотнее тяжелые портьеры специальной палкой, в девичестве лыжной, и произнесла категоричным тоном, завершая их разговор:

– Нет, Лейка, никуда ты не пойдешь, ни в полицию, ни домой.

Будем ждать возвращения Славки из командировки, он к вечеру должен приехать, и посоветуемся с ним! Слышишь?

Но Лия не слышала. Она заснула мгновенно и видела почему-то во сне рыжего кота с рыжими глазами, которого звали Бобрик. Он наливал ей спирт из огромной бутыли, которую едва удерживал пушистыми лапами, но потом оказалось, что стакан ей протягивает рыжий парень… Но вовсе не стакан это был, а серая кошка по имени Репейка. Кошка вдруг вскочила Лие на плечо, пригнулась к ее уху и тихо, вкрадчиво произнесла: «Не уйдешь теперь, русалочка…»

Маша с тех пор, как вышла замуж, не работала, а у Лии график и вовсе свободный – так что спали подруги долго, пока спалось.

Первой проснулась Машка и, пока ждала пробуждения Лии, успела повисеть на телефоне, рассказывая общим подругам страшное ее приключение.

– Трепачка ты, – Лия открыла глаза, – уже всем раззвонила, я слышала!

– А разве это секрет? – удивилась Маша.

– Да не то чтоб…

Лия и впрямь секрета не делала из последних событий, но и не понимала такой страсти – докладывать всем подробности своей и чужой жизни.

Лие это казалось не вполне здоровым. Но Машуньке объяснять бесполезно: она ловит кайф, рассказывая о себе, даже если это всего лишь описание ее похода по магазинам. Что же до жизни подруг, это Маше представлялось частью ее собственной жизни.

– Ну а чего тогда обзываешься? – Маша смешно выпятила нижнюю губу, изображая обиду.