Силы небесные, силы земные

– Подожди! – попыталась умерить его пыл Алла: он слишком сильно сжимал ее запястье. – Ты мне делаешь больно! И это не моя комната!

Распахнув дверь ногой, он толкнул девушку на двуспальную кровать, встал над ней на колени, сжав ими ее бедра. Ее руки он не выпускал из своих. Он тяжело дышал, а глаза его бегали по телу Аллы, будто что-то высматривая.

– Почему ты называешь меня русалочкой? – Голос Аллы немного дрожал, ей стало не по себе.

Виктор вдруг расслабился, отпустил ее руки и нежно улыбнулся.

– Потому что ты живешь в воде.

Кто же ты тогда, если не русалочка?

– Я не живу в воде! Что ты несешь?!

– И волосы твои чудесные играют в волнах…

Аллу вдруг захлестнула волна отвращения, смешанного с ужасом. Боль снова горячо полоснула низ живота.

– Знаешь что? Ты сумасшедший! Пусти меня. Я не хочу. Я тебя на чай пригласила!

Он склонился к ее груди, принялся целовать и облизывать ее кожу.

Она попыталась отпихнуть его – не тут-то было. Виктор снова поймал ее ладони, крепко сжав их в одной своей руке, а другой, извернувшись, достал из заднего кармана черных джинсов розовые наручники с перышками, которые в одно мгновение оказались на ее запястьях.

– Тихо, тихо, не шуми…

Он содрал с нее последнюю одежду, трусики и лифчик, взвизгнула молния на его джинсах.

– Тихо, тихо, вот так… не сопротивляйся, хуже будет… Мы должны насладиться, русалочка… Мы насладимся… О, о-о-о, вот!.. Вот так… Умница…

Он двигался между ее бедер, тяжело дыша. Алла благоразумно решила не сопротивляться.

Парень псих, а то и вообще маньяк… Может убить, если ему перечить!

Она закрыла глаза и постаралась расслабиться. Боль в низу живота нарастала, и Алла пару раз вскрикнула, – но, кажется, это прошло за ее половой энтузиазм.

Он постанывал все громче, а Алла молила бога, чтобы все поскорее закончилось и он убрался из ее квартиры. А раньше, чем он уберется, она закроется в ванной. Сумочку схватит по дороге, в ней телефон. Если этот псих вздумает ломиться к ней, она вызовет полицию!

…Она не сразу поняла, отчего ей стало так трудно дышать.

Когда же догадка пронзила ее сознание, то уже ни звука не могло вырваться из ее гортани.

Последнее, что уловил ее погибающий слух, – это торжествующий вскрик оргазма убийцы, донесшийся с планеты, которую покидала ее душа.

Глава 2

Сергей Громов хмурился, читая рапорт. Костик – хоть уже майор, а все Костик, потому как давний друг и товарищ (хоть зануда изрядный, да кто ж не без греха), сидел напротив.