Уйти нельзя остаться

– Боб возвращается из командировки через два дня. Давай я сговорюсь с пацанами, и встретимся отдельно, вчетвером?

– Давай.

Карен завел наконец мотор.

– Куда тебе?

– На Ботаническую.

– Ты в гостинице?

– Да.

– Как у тебя с финансами?

– Нормально.

– Я человек богатый, Лера. Очень богатый. Если тебе что нужно, не стесняйся. Могу тебя поселить в гостинице в центре Москвы, хочешь?

– Ты предлагаешь перейти к тебе на содержание? – усмехнулась Лера.

– Не говори пошлостей! – строго прикрикнул на нее Карен.

 – Ты моя Прекрасная Дама! Это, считай, в порядке служения… Даме.

– Я согласна к тебе на содержание.

Карен чуть руль не выпустил из рук. Он посмотрел на Леру – она мило улыбалась.

– Тогда… Слушай, может, тогда прямо в гостиницу поедем?

– А как же служение Прекрасной Даме? – рассмеялась она.

– Обманула, зараза?

– Ага. Хотелось тебе отомстить за пошлости.

– Чума, – покрутил шеей Карен. – У меня чуть сердце грудную клетку не пробило. И еще кое-что кое-где… – Он хохотнул.

 – Давно у меня таких разговоров не было… Непрактичных. Детство вспомнил. Приятно. Можно я тебя поцелую, Лерка?

– А ничего ниоткуда не выскочит? – с опаской спросила она.

– Не боись. Я уже давно большой мальчик, деловой мальчик, бизнес-мальчик, и «души прекрасные порывы» – как там в анекдоте? «Вот и души», м-да… – у меня они случаются редко, отчего и на вес золота… Не поверишь, а я прям радуюсь, что еще способен что-то испытывать. Такое нежное, как к тебе… Или ты там в Америке одичала и боишься даже дружеского поцелуя?

Лера молча подставила лицо, гадая, куда он придется.

Он пришелся на щеку, хотя и у самого уголка ее губ.

– Ух, – сказал Карен, выравнивая машину, – если ты вдруг передумаешь… В смысле, захочешь… В общем, ты скажи мне… Так что, забиваем стрелку? – сменил он тему. – Как Боб вернется, так я все организую.

Лере был все еще непривычен «новый русский» язык, приблатнившийся, с одной стороны, и самым варварским образом американизированный – с другой.

Но она догадалась о смысле фразы о «стрелке».

– Забиваем, Карик… А почему ты зовешь Роберта «Боб», на американский манер?

– А как ты хочешь, чтобы я его звал? Тебя ж я не зову «Валерия», а Лера. Ну а Роберта – Боб. Не Робиком же его называть!

– Тоже верно… Меня просто раздражают американизмы, их стало слишком много в русском! Это неуважение к собственному языку, со стороны очень заметно. И обидно!

– Абыдна, да? – Карен изобразил кавказский акцент.