Вечная молодость с аукциона

Ксюша дернулась было, чтобы предупредить директора по кастингу, но он был занят – разговаривал с какими-то людьми… Не страшно, она все равно вернется к четырем: это самый ранний срок, он ведь сказал в четыре-пять – может, ей еще и ждать придется…

Через пять минут они с Дидье Лебланом выезжали из замка маркиза де Сада в пряную, щедро настоянную на лавре, розмарине и лаванде, густую провансальскую ночь.

* * *

Александра посмотрела на часы: уже с час, как она отправила непослушного Реми спать. Пора его будить.

Она собрала буклеты и направилась к машине.

Реми проснулся моментально, как только она взялась за дверцу, – хороший рефлекс, для его профессии полезный.

– Отдохнул немножко?

Реми бессмысленно помотал головой, стряхивая остатки сна.

– Ксюша не звонила?

Вопрос был явно спросонок – мобильный лежал перед ним. Вот что было самым удручающим в ее исчезновении: она не звонила.

Значит, не могла позвонить. А раз не могла, значит…

– Алекс, а может, ее ограбили ночью? И у нее нет денег на карточку? И она добирается в Париж автостопом[12 - Во Франции за подвоз денег никогда не берут.

]?

– И такое может быть, – вздохнула она. – Ты уже пришел в себя? Хочешь чашку кофе?

– Нет. Хочу найти Ксюшу.

– Тогда слушай, чего я надумала… Ксюша уехала с г-ном Лебланом, это установленный факт, – пустилась в рассуждения Александра. – Далее, на вокзал она либо вовсе не приехала, либо сразу же ушла оттуда. Иначе бы она купила билет, верно? А она его не покупала, это тоже можно считать установленным фактом.

Следовательно, она по каким-то причинам в Париж не поехала. Отсюда два возможных вывода: либо Ксюшу удерживают силой, либо ее занесло в какую-то глушь, из которой она до сих пор не выбралась. Ты согласен?

Реми думал о том, что есть и третий возможный вывод: что Ксюши… Что Ксюша… Что ее…

Он не мог, даже мысленно не мог произнести слова «ее нет в живых». Но такая вероятность, увы, существовала… И мерзкой тварью грызла мозг, где-то там, под черепной коробкой.

– Согласен, – произнес он, отгоняя мерзкую тварь.

– Ремиша, давай не будем думать о худшем, – Александра положила руку на его руку. – Постарайся, ладно?

Он подивился ее проницательности и благодарно сжал ее ладонь.

– Если ты веришь ощущениям, – продолжала она, – то я тебе скажу: я чувствую, что с ней приключилась беда. Но она жива.

Реми сжал ее руку покрепче и сразу выпустил, увидев, что Александра поморщилась от боли.

– Прости, Алекс. Я верю ощущениям.