Ведьма для инквизитора

Так что давайте еще раз и помедленнее: вы решили сделать заявление в прямом эфире на всю страну, что вы не убивали вашего мужа… Так? И вы всерьез думаете, что это должно вас спасти?

– Конечно! Теперь все будут интересоваться моим делом! И им не так-то просто будет меня запереть и потом тихо от меня избавиться!

– Им? Кому – им?

– Милиции, мафии! Знаете, что спасло Солженицына от пожизненной психушки? То, что о нем говорили журналисты всего мира! Теперь будут говорить обо мне, и это свяжет по рукам и ногам тех, кто хочет со мной разделаться!

Кис почесал нос.

Она сумасшедшая, эта девица? Мегаломанка? Уж не устроила ли она весь этот спектакль, чтобы «журналисты всего мира» заговорили о ней? Жаждет славы? Может, и мужа своего с этой целью прихлопнула? Слава Солженицына ей в таком случае, конечно, не светит, а вот слава Герострата[4 - В 356 г. до н.э. Герострат, испытывавший маниакальное желание прославиться, поджег храм Артемиды в Эфесе. Самое интересное, что ему действительно удалось таким образом войти в историю. ] – вполне…

– И как же вам удалось пронести пистолет на телевидение?

– В сумочке. – Майя удивленно пожала плечами.

– Ах, в сумочке, – ехидно протянул Кис. – Я, может, и купился бы на эту байку, да только ведь там металлодетектор стоит на входе!

– Вот как? Я не обратила внимание.

– Ага, и металлодетектор на вас внимания не обратил!

– Выходит, не обратил. Я же прошла с пистолетом! Может, эта штуковина не работала?

– Временная неисправность? Такое, знаете, бывает время от времени с техникой…

Так он и поверил этой девице.

Хотя чем черт не шутит… Надо будет выяснить этот вопрос, если возможность представится…

Пока что у Алексея сложилось вполне отчетливое ощущение, что девица водит его за нос. Он не видел смысла в дальнейшем разговоре: все равно наврет.

Тем не менее не удержался и снова задал вопрос, скорее, по инерции профессиональной привычки:

– Вы собирались куда-нибудь выходить сегодня?

– Я? Нет…

– Тогда почему вы так одеты? Это одежда не домашняя.

Выходная.

– С чего вы взяли? Вы думаете, что домашняя униформа всех женщин – грязный фартук и старый халат? Не завидую тогда вашему семейному счастью. Я думала, у вашей подруги Касьяновой побольше вкуса!

Кис поморщился:

– Оставьте мою личную жизнь и мою женщину в покое, это не ваше дело, девушка. Кстати, нескромный вопрос: сколько вам лет?

– Двадцать шесть, – гордо ответила Майя, вскинув голову.

Чем она гордилась, Кис не понял.