Королевский сорняк

В реальностисамитогда приходили только люди в черных пальто, да сами только в лагеря отправляли.

Так что, милые мои, чудес не бывает, и халявы не бывает, а в принцессы выбиваются исключительно те, которые ничего не ждут и не просят, а зубками, локотками потихоньку работают, и губками, где надо, и язычком, который знает, где болтать, а где…

Но для тебя, кассирша, сказка случится. Настоящая сказка, в которой все на халяву. Вместо феи у тебя буду я – я назначил тебе сказку, как назначают диету.

Итак, внимание: оркестр уже играет прелюдию! Занавес ползет вверх!

Сейчас к нашей девочке подойдет мальчик.

И спросит:

– Сколько с меня, девушка?

И, когда она поднимет глаза, он обалдеет и скажет самую большую в мире банальность:

– Какие у вас красивые глаза… Я таких никогда не видел!

И все получится, как должно. Она поверит. Ведь каждая дурнушка непременно за что-то уцепится. Даже если она страшнее крокодила, то будет считать, что у нее зато мизинец на левой ноге совершенной формы. И тот, кто похвалит ее мизинец, – тот и заполучит ее никчемное сердце!

Впрочем, все мы таковы, верно? Там не вышло – здесь добираем.

Пенис в неисправности – будем всему миру доказывать свою интеллектуальность; интеллекта нет – будем брать хитростью или кулаком; кулака нет – будем трахать баб, кто больше; трахомет не работает – будем доказывать интеллектуальность… На колу было мочало – не начать ли нам сказочку сначала?

…Как всегда, отвлекся. Поток сознания. Если бы он вздумал писать в этом патологическом жанре литературы, похожем на непроизвольное мочеиспускание, то он затопил бы своим потоком всю планету.

И еще для соседних галактик хватило бы.

Черт, опять отвлекся. Очередь уже подходит! Внимание!

Она подняла глаза от кассы:

– Двести сорок рублей ровно.

Перед ней стоял картинный блондин с ослепительной дежурной улыбкой на лице. Тоня сухо поджала губы: пусть себе сияет медным тазом, раз ему охота, – а ей до него дела нет!

Но невольно, но нечаянно ее взгляд чуть задержался на лице красавца.

И тут его улыбка вдруг стала линять, медленно сползать, и вместе с ней и лицо его словно осунулось.

И он выдохнул:

– Какие у вас глаза… Никогда таких не видел…

Он помотал головой.

– Бррр… В них можно утонуть…. Вы ведь знаете, что в них можно утонуть? Вы, наверное, русалка? Утаскиваете неосторожных купальщиков на дно?

Голос его был необычайно серьезен. Тоня так растерялась, что только и могла молча глазеть на него.