Королевский сорняк

– Не знаю никакого Кирилла Богданова, – заявил он. – Взял я тебя, верно, по протекции… Но совсем другого человека. И вряд ли он будет на меня в претензии, коль скоро ты даже не знаешь, как его зовут! – добавил он сухо.

У Тони потемнело в глазах. Начальник недовольно поднялся и ушел к себе в кабинет, бросив через плечо:

– Делай свою систему. Она не лишена смысла. Когда закончишь, придешь ко мне в кабинет, ставить на моем компьютере. Тогда мы и вернемся к этому разговору.

Тоня почувствовала себя наложницей, которую затребовали к султану.

Ей стало не по себе.

Но еще хуже ей было от услышанных только что слов: «Не знаю никакого Кирилла Богданова».

…Кирилл оказался дома и говорил по телефону. Завидев Тоню, он быстро распрощался с собеседником.

Она не знала, как подступиться к разговору. Но он облегчил задачу сам.

– Что с тобой, Антония? На тебе лица нет!

Тоня пустилась жаловаться на приставания начальника и ждала, с бьющимся сердцем, что ответит Кирилл.

– Ах, скотина! Ну, я ему покажу, как приставать к моей девушке! Придется мне позвонить одному приятелю.

Дело в том, что я-то сам с твоим начальником незнаком. Попросил одного приятеля, а тот тебя рекомендовал в эту фирму. Ну, ничего, он задаст этому хаму взбучку!

Уффф… У Тони отлегло от сердца. Что-то она стала чересчур подозрительной! А вот ведь какое простое объяснение! Сама не додумалась, дурочка…

Через некоторое время Кирилл принес Тоне каталог фирмы.

– Я вспомнил, что ты интересовалась, – сказал он.

Фирма называлась «Новый стиль», и офис ее находился на Солянке, что было указано на второй странице обложки. И ниже: директор фирмы – Кирилл Богданов. Вот так-то!

А на работе начальник стал вести себя на удивление вежливо и любезно, хотя все же ощущалось потаенное глухое раздражение, которое он не смел высказать. Должно быть, приятель Кирилла устроил ему взбучку!

Тоне было стыдно до слез. Она плохая, подозрительная, отвратительная! Как она могла сомневаться в Кирюше! Заноза была выдернута и выброшена с позором на помойку.

Растоптана, сожжена, и пепел ее развеян.

Ночью она, полная раскаяния, была особенно нежна и чувственна. Она ласкала Кирилла так, словно хотела выпросить его прощение… О чем он, конечно, не мог догадываться. Но ей показалось, что он что-то учуял. Ей показалось, что в его лице мелькнул какой-то вопрос…

Тоня оперлась пышной грудью на его грудь и заглянула ему в лицо.