Королевский сорняк

Кто из простых смертных знает, как прекрасна грустная женщина? Кто, кроме богов и поэтов? Нет, мы, смертные, мы, одноклеточные, мы этого не знаем! Мы заняты собой, своими мелочными счетами, торгами самолюбия… Нам не до любования ею, и мы не замечаем, как великолепно, как одухотворенно ее лицо, как грусть облагородила овал лица, как тени, легшие вокруг глаз, углубили взгляд, как губы, чуть сморщившись в сосредоточенной складке, перестали быть объектом вожделения, – но стали символом мысли и чувства. И все эти ничтожные, малозаметные глазу изменения превратили женское лицо в предмет искусства.

Но теперь он познал это. Отстраненный наблюдатель и бескорыстный «любователь», теперь он может позволить себе роскошь просто созерцать. И наслаждаться…

Ее новая база данных удостоилась сдержанных похвал начальника.

– Если у вас будут еще рационализаторские идеи, не стесняйтесь, – добавил он.

У Тони они были. Печатая рекламу для фирмы, она нередко удивлялась безграмотности штатных пиарщиков, которые равно плохо владели как грамматикой, так и словесной формой.

Стилем изложения то есть. И однажды Тоня написала свой собственный рекламный текст.

Ободренная предыдущим успехом, она отнесла текст начальнику. Тот прочитал сразу же.

Прочитав, посмотрел на нее повнимательнее. На этот раз без малейшей обиды и раздражения. Намек на улыбку тронул его губы и придал лицу мягкое выражение.

– Присядьте, Антонина.

Тоня послушно села и устремила глаза на начальника в ожидании продолжения.

– Вы, конечно, понимаете…

Он запнулся, но вдруг широко улыбнулся.

– Не будем играть втемную: и мне, и вам понятно, что произошло. Вы пожаловались. Мне было высказано. Я, так сказать, убрал руки за спину. Я не собираюсь вам мстить, не беспокойтесь. С одной стороны, мнение вашего покровителя имеет для меня куда больший вес, чем ваша привлекательность. С другой стороны, на вас свет клином не сошелся, Антонина, с любовницами у меня проблем нет. И, пожалуй, самое главное: я сообразил, что вы мне, голубушка, в дочки годитесь.

Меня это весьма расхолодило: влечение к юным девицам есть признак старения! А я пока не намерен стареть. Так что инцидент исчерпан. Договорились?

Тоня согласно кивнула и даже заметила с улыбкой:

– Ну, насчет старения вы кокетничаете… Не знаю, сколько вам лет, но выглядите вы отлично.

– На сколько? – живо заинтересовался начальник.

– Лет на сорок пять примерно.

Он улыбнулся довольно.