Королевский сорняк

Ни радости за Кирилла, добившегося успехов в Москве, ни желания увидеть старого друга… Только зависть.

Тоня расстроилась. Эти же нотки она уже слышала у Галки: зависть. Она не порадовалась за Тоню, нет, – она немедленно пустилась жалеть себя на фоне Тониных перемен. А разве это дружба? Тоня, например, всегда радовалась за подруг. Одна поступила в институт – и Тоня не думала о том, что ей самой не повезло, она от души поздравляла подругу. Другая вышла замуж – по любви, за хорошего парня, который к тому же зарабатывает прилично.

И Тоня, у которой не то что мужа не было, а и любви-то толком не было, она снова радовалась за подругу, а не куксилась от своих неудач… Она всегда считала, что именно женщины в своем большинстве завистливы. А вот мужчины не мелочны, им подобное чувство незнакомо! Но эти, друзья Кирилла, – хуже баб, честное слово!

Кто они, эти четверо? Учились ли вместе в школе – или мяч гоняли в одном дворе? Сокурсники? Коллеги по какой-то первой работе Кирилла?

Тоня теперь жалела, что не расспросила их.

По телефону она только уточняла: «вы друг Кирилла Богданова?»… И ей отвечали: да.

«Друг». Да разве же это друзья?!

Ей невыносимо захотелось позвонить Люське в Пятигорск. Рассказать, как повернулась ее жизнь за последние месяцы, и услышать радость подруги. Тоня уже схватила было телефон, но остановилась. Ей вдруг стало страшно. А если и Люська?.. Тогда вообще мир рухнет. На чем он держится, мир, если не на любви и дружбе? Все остальное, все, что не есть любовь, – только и норовит его разрушить…

Судорога схватила ее за горло.

Мир мгновенно стал черным, в нем не хватало воздуха. Она задыхалась.

И вдруг Тоня подумала об Александре Касьяновой. Вот! Вот человек, который, даже не будучи ее подругой, всегда за нее радовался! Всегда готов выслушать и утешить! Александра – особый человек. Она никогда не позволит поселиться в своей душе таким чувствам, как зависть! Потому что она… она… Потому что, наверное, это и есть культура.

И Тоня немедленно набрала номер Александры.

Ее, однако, не оказалось дома, и, поколебавшись, Тоня набрала ее мобильный.

– Вы заняты? – спросила она, робея от собственной наглости: позволить себе отвлекать очень делового человека своими эмоциями, никому не нужными…

– Что случилось, Антоненок? Ты плачешь?

– Нет, я просто… Я вас отвлекаю?

– Секундочку. Ты где, дома? Я тебе сейчас перезвоню.

И пока она выключалась, Тоня успела услышать: «Прошу меня извинить. Срочное дело».