Измененное пророчество

«Леший» вопросительно посмотрел на меня: поняла, нет? Подойдя к уже почти накрытому стараниями Крытьки столу, он плюхнулся на застонавший под его тяжестью табурет и жестом пригласил меня. Я нерешительно потопталась на месте.

Ладно. Ведут себя не агрессивно, еще и трапезу разделить приглашают. А съесть чего-нибудь бы не помешало бы… Заодно и узнать где я и как отсюда выбраться….

Наметив себе программу-минимум, я чинно обошла стол и, выразительно прислонив дубинку к табурету, села напротив чернобородого.

Взяв деревянную лопатку-ложку, я решительно пододвинула вместительную миску исходящего паром варева и осторожно принюхалась. Пахло борщом и я, отбросив сомнения, с жадностью набросилась на еду.

Как только у хозяина опустела миска с супом, Крытька тут же поставил на стол запеченную до коричневой корки тушку кого-то, сильно похожего на тех мышек, что я видела в подвале.

Черноволосый довольно принюхался, запустил в жаркое обе ручищи, и, вырвав кусок побольше, с хрустом начал жевать.

М-м-м, а пахнет вкусно!

Последовав его примеру, я оторвала небольшой кусочек, отправила его в рот и задумчиво пожевала. Жаркое было вкусным, сочным, но очень жестким!

Как бы теперь его разговорить? Я поерзала на табурете, украдкой рассматривая чернобородого великана. Радушный хозяин, думая о чем-то своем, самозабвенно работал мощными челюстями, совершенно меня не замечая.

– Гм, простите, а как вас зовут? – рискнула я привлечь его внимание.

Бородача мой безобидный вопрос отчего-то застал врасплох.

Я терпеливо ждала.

Секунды две…

– Вы что, не можете ответить, как вас зовут? Я же должна к вам как-то обращаться? Спасибо за еду, но мне нужно домой! Вы мне только покажите, в какой стороне тут автострада и, считайте, меня уже здесь нет! Темнеет, понимаете? Жуткие бредни про другие миры я лучше дома, в теплой постельке, почитаю! Я! Хочу!! Домой!!! И учтите, если это похищение, меня будут искать! Точнее, я абсолютно никому не нужна, и выкуп вы не получите!

Я собралась еще немного для убедительности повозмущаться, но тут чернобородый оторвался от кубка и так треснул кулачищем по столу, что недоеденная туша неизвестного науке животного отправилась в полет, рыжий слуга залез на печку, а моя истерика, робко извинившись, исчезла.

– Замолчи! Не подобает Великой Воительнице кричать, словно девке базарной.