Измененное пророчество

Нет, ну каков наглец? Мало того, что виновен во всех бедах и несчастьях, так вместо того, чтобы извиниться за начинающуюся от нервных встрясок шизофрению, еще и заговорил со мной таким нахальном тоном! Наверное, думал, что я кинусь благодарить?

Я подбоченилась.

– Так, значит, это твоя вина, что я, вместо того, чтобы продолжать жить обычной, занудной, скучной, но, что важно, спокойной жизнью, пытаюсь очаровать беса, подружиться с ящером, мило улыбаться дяде с лицом маньяка-убийцы, а главное, от всего этого скоропостижно не сойти с ума? Если ты думаешь, что я не испорчу тебе жизнь так же, как ты испортил мне – ты ошибаешься!

Красавчик, краснея, изумленно вытаращил на меня ставшие темно-зелеными глаза.

Позади раздалось насмешливое уханье Барги.

– Не горячись, Тайна! – добродушно пробасил он. – Ты же нашего гостя в краску вогнала! Пойдемте лучше чаю попьем.

Барга, похохатывая, прошел мимо нас в дом. Проводив его взглядом, я взглянула на Велию. Спрятав ухмылку, он, не отводя от меня восторженного взгляда, протянул:

– Ну и характер! Похоже, спокойная жизнь закончилась? Что-то я уже подумываю, а не вернуть ли тебя в твой мир… В смысле – убить! Надеюсь, тебе рассказали о таком способе возвращения? – Он шагнул мимо меня в дом и небрежно бросил: – Могу предложить испытать мои пульсары.

Очень качественно, гм… перемещают!

От такого заявления я осталась стоять на пороге. Один-один! Становится все интереснее и интереснее.

Взглянув на солнышко, бодро взбирающееся на бирюзовый небосклон, я вздохнула и с неохотой вошла в дом.

Глава шестая

Не пей, Иванушка, – козленочком станешь.

    Предупреждение Минздрава.

В доме царила непринужденная обстановка. Все занимались своими делами и едва обратили на меня внимание. Ферес, закинув ногу на ногу, лежал на печи, наигрывая на странном, напоминающем палку, однострунном инструменте, и, помахивая в такт копытцем, тихо подпевал. Во главе стола аппетитно похрустывал остатками ужина Глисс.

Барга с Велией тоже сидели за столом и, наклонившись друг к другу, негромко переговаривались. Заметив меня, они замолчали. При этом гость окинул меня таким высокомерным взглядом, будто он был, по меньшей мере, принцем, а я так, поломойкой на полставки.

– Заходи, садись, – кивнул Барга на пустой табурет рядом с собой, – Может, есть хочешь? Будешь мясо?

Он выдернул из пасти Глисса пожеванную ногу местной фауны и гостеприимно протянул мне.