Измененное пророчество

Глядя на бревенчатый потолок, я чувствовала легкую щекотку во всем теле. Оно становилось чужим, непривычным, новым. Наливались силой и сталью мускулы, делались крепче кости. Перестало болеть все, что раньше не давало покоя.

Барга был прав. Этот мир переделывал меня под себя, заставляя даже мой мозг думать по-другому. У меня уже не вызывала панику мысль о том, что я бог знает где, среди пугающих меня незнакомцев, больше похожих на пациентов дома скорби, чем на реальных здравомыслящих существ.

Во всяком случае – скучать не придется!

Мое нынешнее состояние мне даже нравилось.

Казалось, я, как древние воины, наелась мухоморов, и мне стало совершенно наплевать, с кем воевать, зачем и для чего. Только бы дали в руки что-нибудь потяжелее!

Приятно чувствовать себя сильной и ничего не бояться!

Тьфу ты! Чем этот маг меня опоил?

Эх, скорей бы домой, а то, не дай бог, понравится такое состояние души и тела.

Потом возникло ощущение, будто меня давно искали и вот нашли. И теперь этот мир спешно создавал меня заново для чего-то настоящего и такого нужного мне.

С каждым вдохом чистейшего воздуха, с каждым звуком, с каждым биением сердца мне становился симпатичен этот непростой мир. Я начала ждать свое будущее, стремиться к нему, словно в том, что должно было произойти, была единственная цель моего существования. В общем, как и говорил Барга, – этот мир постепенно принимал меня. И это почему-то радовало…

Внизу хлопнула дверь, протопали быстрые шаги, послышался шум, и через некоторое время запахло чем-то вкусным.

Я, свесив голову с печи, с любопытством огляделась. Внизу опять колдовал рыжий слуга. Ферес сидел на лавке и быстро тараторил Велии на непонятном языке, а тот, задумчиво глядя перед собой, делал вид, что слушает, и лишь иногда ему рассеянно кивал.

Пользуясь моментом, я украдкой стала рассматривать необычное, красивое лицо мага: его высокий лоб, опоясанный кожаным ремешком, темные прямые брови, светящиеся малахитовой зеленью глаза, под которыми пролегли, выдавая усталость, темные тени, прямой нос, резко очерченные губы, упрямый подбородок.

Внезапно подняв голову, он встретился со мной взглядом. От неожиданности я смутилась, словно пойманная на месте преступления, а потом подумала: «Какого черта?», – и, словно не замечая внимательных глаз, нахально продолжила его разглядывать. К тому же, в отличие от него, лежа на печи, я была в более выгодном положении.

В результате моих разглядываний колдун занервничал, но взгляда не отвел.