Золотые нити судьбы

– Частный? Хм… Это дает вам право осматривать труп до приезда полиции?

– Нет, по правде сказать.

– Тогда отойдите!

Реми спорить не стал, отошел. Ксюша тут же ухватила его за руку и вытащила из толпы любопытных, отвела в сторонку.

– Реми, она русская! – прошептала она возбужденно. – У нее крестик на шее православный!

– Или сербка, или болгарка, или украинка…

– Тоже верно…

– В кармашке у нее лежит записка, и написана она кириллицей.

– Вот видишь!

– Так кириллицей пользуются, если я не ошибаюсь, не только русские?

– Не только… А что там написано?

– Я не понял.

Успел прочитать только «виль»… Может, «вилька»?

– Там стоял мягкий знак?

– Да.

Реми за время жизни с Ксюшей немножко поднаторел в русском. До разговорного ему было еще далеко-предалеко, но кириллицу он читать умел и некоторые слова знал.

– Нет, не «вилка», она пишется без мягкого… Слово стояло отдельно? Или это была часть какого-то слова?

Реми подумал, вспоминая.

– Отдельно!

– Тогда… Реми, я подозреваю, что это было слово «виль»!

– А что это значит?

– По-русски – ничего. Произнеси по-французски!

– «Вилль»? То есть ville?

– Скорей всего. Что там еще написано?

– Я не успел разобрать…

Обидно. «Ville» означает всего лишь «город». А городов и городков тут великое множество…

Прибыла жандармерия, Реми с Ксюшей дали показания.

– Я частный детектив, – сообщил Реми, – и если могу быть вам полезен…

– Мы записали ваши координаты, – суховато кивнул молодой жандарм.

Наверное, как и большинство южан, он не жаловал парижан. – Если что, свяжемся. В любом случае мы вас вызовем для дачи письменных показаний.

Слышно было, как он договаривался по телефону насчет водолазов, чтобы попытаться найти сумку утопленницы.

«Дохлое дело, – пробормотал невдалеке хозяин. – Тут такие водоросли, что в них целую лодку не найдешь, не то что сумку…»

Тело девушки с золотистыми волосами загрузили в машину, и вскоре пляж опустел.

Солнце уже пригревало вовсю, и одежда Реми почти высохла за то время, пока он осматривал утопленницу да общался с жандармами. Он повел Ксюшу в кафе: после гребли и купания-ныряния в холодной воде ему страшно захотелось есть. Они уселись за столик, сделали заказ. Ксюше кусок в горло не лез после пережитого потрясения, и она попросила только кофе, круассан и сок, – Реми же заказал омлет с ветчиной и чай.