Золотые нити судьбы

 – Как же эта девушка могла со скалы упасть?

– Так ведь никому не пришло в голову огородить край барьером – вот и упала.

Реми не хотел вдаваться в подробности.

– Скажете тоже! Это же какие деньги, чтобы там ограду установить! И кто их должен дать, деньги? Мы, жители? А с какой стати, скажите на милость? Пусть министерство по туризму тратится! И вообще, я в первый раз слышу, чтобы кто-то тут упал со скалы. У нас здесь все нормальные люди, соблюдают осторожность…

– Так вы обратили внимание на машины вчера, Надин? – потерял терпение Реми.

– Видела. Но какие были в четыре, не знаю. Я ведь не специально смотрела, просто иногда взглядывала в окно… А смотреть у нас больше не на что, одни холмы кругом… В общем так: запомнила я «Меган» синий, «Ситроен», тоже синий, «Смарт» черно-белый… Хотя нет, «Смарт» утром был… Еще машина какая-то иностранная, зеленая, большая…

– Иностранные номера? – перебил ее Реми.

– Нет, номера отсюда не видно, да и зачем мне? Просто она не французская, на высоких колесах, американская, наверное, или японская.

Еще приезжала светлая, серебристая, не знаю, какой марки…

Расстроенный, Реми откланялся: от подобной информации толку мало.

Они забрали свой «Ленд Крузер» и покатили в сторону центральной площади: если жандармы еще там, то следует поделиться с ними информацией о следах на скале. Впрочем, учитывая их свинское поведение, Реми еще подумает, делиться или не делиться!

Однако на площади жандармов уже не оказалось. По оживлению, царившему в кафе, Реми сделал вывод, что они только-только уехали.

Припарковав машину на боковой улочке, они с Ксюшей заняли столик под зонтиками на террасе и заказали оранжину[8 - Оранжина – газированный напиток на основе натурального апельсинового сока с мякотью.] и кофе.

Как это свойственно южанам, люди вокруг разговаривали весьма громко, и Реми с Ксюшей прислушивались, надеясь уловить что-то важное.

– Да я ее тоже видел! – взмахнул рукой плотный чернявый мужчина в расстегнутой до середины волосатой груди клетчатой рубашке.

 – Только ты же в каждой бочке затычка, первым закричал!

– Так чего ты не дал показания? – насмешливо отозвался мужчина постарше, худой настолько, что под его желтой майкой можно было различить все ребра.

– Чтоб я вторым, после тебя? Чести много будет, Дидье!

Он опрокинул залпом бокал и тут же потянулся к «пише» – кувшинчику с дешевым бочковым вином, – который опорожнил, выцедив последние капли.