В гостях у Перуна

Посвистев в трубку и услышав в ответ тишину, я сделала вывод, что Сергей Анатольевич переключился на Ирину. Перед глазами проплыла картина допроса подруги с пристрастием и, может, даже пытками. В качестве пытки, я представила стул, и привязанную к нему Ирину с кляпом во рту и выпученными глазами. Она интенсивно вертит головой, чтобы вырваться из плена тесных веревок. И не только головой, но и нижней, хлебобулочной частью тела, которая, чего уж скрывать, иногда выполняет у Ирины функцию: «думать» (и такое случается нередко).

А, впрочем, кляп, это лишнее. Должна же она как-то отвечать на поставленные перед ней следователем вопросы.

Узнав со временем привычки подруги, я решила не ложиться спать, потому что, после проведенной Сергеем Анатольевичем с ней беседы, она, невзирая на стрелки часов (указывающих, что на дворе ночь), обязательно перезвонит, чтобы выразить мне свое, так сказать, «почтение» за излишнюю словоохотливость. Покинув теплую постель, я пошла на кухню и включила чайник.

Сыпанув в кружку большую ложку кофе, чтобы не уснуть прямо за столом, я села на табурет и уставилась в окно.

Свет от фонаря, освещавший улицу, был настолько слаб, что казалось, что кто-то просто вылил возле столба воду, которая образовала небольшую лужицу желтого цвета. Ночь, подсмеиваясь над стремлением людей экономить, все больше нависала над бедным светильником, который дрожал не от порыва ветра, а от страха быть поглощенным тьмой. Закипел чайник, возвестив меня, что кипяток приготовлен, щелчком автоматического выключателя.

Звук от него прозвучал так громко, что я, вздрогнув, тут же перескочила на другую тему, обдумывая, от чего ночью обычный скрип звучит так, как будто по наковальне ударили молотом.

Но закончить с этим философским отступлением мне не дала, естественно, Ирина, ради звонка которой я сейчас и сидела, поглощенная раздумьями.

– И чего ты добилась?– подруга сразу же пошла в наступление, оглушив меня не криком, а ором.– Он с нами не едет.

Ну, кто тебя просил говорить о маме?

– Я не думала, что это секрет,– вполне уверенная в себе, ответила я на ее выпад.– Это раз. А два, предупреждать надо. И когда ты, вообще, собиралась сказать Сергею Анатольевичу, что Софочка «осчастливит» нас своим пребыванием?

– Это тебя не касается,– не сбавляла оборотов Ирина.– Как-нибудь решила. Потом. Попозже.

– Понятно,– громко зевнула я прямо в трубку, не заботясь о прикрытии ее ладошкой.