В гостях у Перуна

Общественность на все это прореагировала неоднозначно.

– Что за ерундой мы занимаемся?– как-то запоздало проявилась Софочка.– Почему мы ползем?

– Тихо,– цыкнул на нее Гриша.– Так надо.

Я приготовилась к долгой и нудной ответной речи женщины, но та, после цыканья Григория, вдруг смолкла. «Ого,– отметила я про себя этот феномен.– Надо бы перенять этот прием у него».

– Ух, ты. Как разведчики на войне,– я позавидовала Мишке, который находил плюсы в любой ситуации.

– Ой, тоже мне разведчик,– не смолчала на это восклицание брата Наталья.

– Разве разведчики так пыхтят? Тебя же любой фашист услышит и в плен возьмет.

– А я им не сдамся,– обиженно заметил мальчик.– Мам, скажи ей, что я не сдамся.

– Не сдашься, не сдашься,– переставляя осторожно локти, ползла вперед мама героя.– Еще немного, и я сама всех сдам. Только, вот, кому? Что это за вылазка такая? Началась война, пока мы тонули? И мы теперь в тылу врага?

– И действительно, Гриш, от кого мы прячемся?– Ирина и в ползучем положении оказалась недалеко от меня.

– Мне это не нравится.

– Ай, я пузо обо что-то расцарапал,– Алексей передвигался передо мной, поэтому его ранение повлекло за собой цепь неприятных столкновений.

Сначала я уперлась лицом в ступню его ботинка, потому что Леша решил остановиться, чтобы «отдать дань уважения» своему животу и посочувствовать ему в виде причитаний и поглаживаний. Практически сразу то же самое проделала Света, но встреча ее лица состоялась с подошвой моей обуви. Далее полз Иван, поэтому не нужно говорить, что и с чем там встретилось, потому что сценарий был один, и итог и этой встречи был предрешен.

У меня, вообще, создалось впечатление, что кого-то там, в небесной канцелярии одолела скука, и он решил развлечься. А мы, как раз те клоуны, с которыми и без этого всегда что-то происходит, поэтом и нужно-то всего лишь подбросить им пару ситуаций и сиди, наслаждайся зрелищем.

– Леха, елки, ты чего?– отодвинула я его ногу, и обтерлась рукавом.

– Говорю же, живот поцарапал,– до брата еще не дошло, какой хаос внес он в наши ползучие войска.

– Танюха, блин, прямо в лицо! Обувью!– Света не стала церемониться и высказала мне все, что обо мне думает.

– Это не я,– меня сковала растерянность, и я, после такого описания сестрой моих личных качеств (заметьте, ни одной ноги, а меня в целом), не могла пошевелиться почти вся, кроме языка,– Это Леша,– только и смогла я промямлить.

Зная о брезгливости сестры, я на нее не обиделась.