В гостях у Перуна

– Такой шанс!

– О чем это он?– завертела головой Софочка, ища истину у нас.– Какое дерево? Какие комары?

Мы не удостоили ее ответом, посвятив внимание целиком переговорам Сергея Анатольевича, которые ему давались нелегко.

– Может, теща твоя покажется? Предъяви ее,– никак не успокаивался Антон.

«Придушила бы этого Антоху собственными руками,– заскрипела я от злости зубами, обдумывая сложившееся положение.– Теперь точно отпустят только после того, как увидят Софочку. Получается, что, если они не удостоверяться в ее наличии, то убьют что-ли Сергея Анатольевича?».

Меня снова накрыл леденящий ужас. Воздух, который мы вдыхали, стал тяжелым, как камень, упиравшийся мне в живот, и вязким, как густая сметана. Стало не только тяжело дышать, но удерживать его толщу спиной.

– Я никуда не пойду,– вжалась в землю Софочка, уткнувшись в нее же лицом.

– Ой, Антоха, перестань,– положил ему свою руку на плечо «шкаф», неосознанно оказав нам услугу,– Чего людей пугаешь? Еще подумают, что мы отморозки какие,– Деревня там,– указал он в темноту,– Правда, там одни чудики живут.

Но, думаю, в ночлеге не откажут.

– Спасибо,– сохраняя прежнее спокойствие, кивнул Сергей Анатольевич в благодарность.– А теща моя из людей пугливых. Она ни за что не выйдет, поэтому не обессудьте. Уж очень у вас устрашающий вид, учитывая оружие.

– Да, ладно, иди, успокой женщину,– как же ошибочно порой бывает мнение о человеке по его внешнему виду, потому что «шкаф» оказался самым нормальным мужиком из троих.

– Если она там еще коньки от страха не отбросила,– продолжал жечь шутник, юмор которого был, чернея черного.– Или, как минимум, не обделалась.

Его хохот вновь оглушил окрестность, а Антоха опять достал пистолет и прицелился в спину уже уходящего следователя:

– Мент это. Я их за версту чувствую. Может, я его все же уложу?

– Пострелять захотелось?– воспользовавшись преимуществом в весовой категории, выхватил «шкаф» из рук Антохи пистолет.

– Пусть мент. И что? Он нам ничего плохого не сделал. Да, и мокруха мне не нужна. Я завязал. У меня семья. Так что, отведешь душу потом, постреляешь по баночкам и бутылочкам.

– Нервный ты какой-то, Антоша. И как только Петрович тебя терпит?– юморист уже не смеялся.

– Я ему жизнь спас. У него выбора нет,– сплюнул со злости Антон и скрылся в одной из машин, судя по всему, зализывать раны (точнее, обиду).