Миолантия

– А что такого случилось? – рискнул спросить я

– Наш градоначальник нашел крупные зарождения золота не так далеко от города и решил выстроить там новое селение рабочих. Среди этих рабочих был я. Место оказалось очень плохим не только для жизни, но и для работы. Я заявил об этом, однако меня никто не послушал. Я не стал работать в шахтах и с семьей переехал за город. Мы занялись выращиванием овощей. Но не прошло и пол года, как на местах, где шла работа по добыче золота стали происходить несчастья одно за другим.

Кому-то показалось выгоднее выставить меня колдуном, поэтому меня начали обвинять во всех тех несчастиях, которые обрушились на шахтеров и их семей. Думаю, не стоит дальше объяснять, что мы с женой стали скитаться, но нас ото всюду гнали, а вскоре вышел указ о моей поимке и заточении в тюрьме. В общем, я бежал в страну Драконов и уже живу здесь пять лет.

– А как же драконы? – спросил я, все еще ничего не понимая. Я все еще не верил тому, что драконов не стоит опасаться.

– Драконы – это весьма умные существа, они не нападают просто так, Ауян.

– Наш город Дракон терроризировал больше пяти лет! – взорвался я, желая доказать этому человеку что он не прав и я не сумасшедший.– Раз в два-три месяца он прилетал, ждал противника, побеждал его и уносил в свое логово! Я был там, в той пещере, я видел, сколько достойных рыцарей пало в угоду этого чудовища.

– Однако, ты пожалел его и его детеныша! – подметил Гриф.

– Это было помутнение рассудка.

– нахмурившись, с досадой ответил я и отвернулся, – Я пытался, честно пытался понять причину глупых убийств и разорений, но ни ода причина не объяснила бы мне и не извинила бы сумасшедшую рептилию. Никогда. Мужья, сыновья и отцы навсегда ушли из жизни и их черепа лежат в забытой пещере. Даже похоронить их никто никогда не сможет…

– Я очень надеюсь, что в этом ты разберешься однажды.

– Боюсь, когда я сам стану чудовищем, у меня не будет желания в этом разбираться… – мой голос упал, так как я выразил один из самых больших страхов превращения меня в дракона.

Я боялся что начну делать так же, как та, с которой познакомился много дней назад.

Затянулось молчание, и неловкий момент прервал внезапно появившийся старик, которого, как я успел узнать от Грифа, звали Морган. Он шел, опираясь на толстый посох, который, по моему убеждению, был ему вовсе не нужен, так как шел он совершенно не хромая, уверенной и легкой молодецкой походкой.