Миолантия

Я с тоской посмотрел ему вслед, а затем на свое отражение в спокойной воде и заметил, что лицо мое покрывалось чешуей, точно так же, как руки, грудь и все остальное тело. Она была заметна очень и очень хорошо, эта чешуя… Я не мог бороться с усталостью, морившей меня. Вчера я думал, что это мое потрясение так меня выматывает, но теперь склонялся к мысли что это моя странная болезнь забирает жизненные силы и в течение нескольких дней мне предстояло убедиться в том, что моя догадка верна. Трансформация отнимала у меня все силы.

7

Пробудившись ото сна, в который я впал прямо у озера, я увидел, что небо практически потемнело и первые звезды уже появились. Морган и Шамиль сидели у костра неподалеку, и мое бодрствование сразу же было замечено. Они пригласили меня отведать хлеба с сыром и яйцами, а так же напоили молоком, по которому я уже успел соскучиться. В последний раз молоко я пил в то утро, когда по глупому порыву прыгнул на спину Дракона.

Трапеза наша была молчаливой, и я уже собирался спросить у девочки как она пойдет домой по темноте, как тут появился Охотник.

Он нес охапку дров в руках и, молча положив их неподалеку, сел около меня. У него оказалась бутылка с элем и он предложил ее мне, но я почему-то отказался. Сейчас даже не знаю, что меня так настораживало в Охотнике, но впоследствии он стал мне хорошим другом. Наверное, я был слишком юн и чувствовал, что несмотря на то что этот мужчина был довольно молод, он знал очень много и был опытен не только в бою. Мне оставалось только надеяться, что однажды я таки разгадаю все его тайны. И тайны тех кто меня окружает сейчас.

Несмотря на то, что Морган поведал мне большую часть своей жизни, в нем еще оставалось много загадок. Там есть еще что послушать. Ну а Шамиль была настолько странной, что я даже не пытался проникнуть в тайну почему она так красива, что знают эти непростые большие голубые глаза и откуда у нее появился тот странный шрам на ее виске и щеке. А самое главное, как она вообще оказалась в Стране Драконов? Где ее родители и… что связывает ее с Морганом, ведь интуитивно я чувствовал, что между ними есть связь.

Когда я смотрел на них, мне казалось, что предо мною люди высокого происхождения и что-то в них было такое, что нельзя пояснить словами.

После ужина я решил пройтись и обойти озеро, меня тяготила роль человека, сидящего безмятежно у костра среди друзей и осознание того, что через несколько дней я уже не буду человеком, и простые радости людей мне будут недоступны.