Миолантия

Но люди не так могущественны как мы. Если ты выберешь тьму, Ауян, этот мир уже не спасти. Идем со мной.

Я оставил эту страшную пещеру и взлетел вслед за моим другом. Недалеко была скала, такая отвесная и неудобная, что приземлиться на нее нельзя было совершенно, однако более-менее пологая вершина ее могла вместить на себя человека. Издалека эта скала была похожа на стан девушки, которая обняла себя руками со склоненной вниз головой. Мы спустились ниже, и я приметил на вершине этой горы зубец, к которому были привязаны бесчисленные количества украшений, в основном женские бусы.

– Сюда Красный Дракон приносил девушек, и те умирали либо от солнца и жажды, либо бросались вниз на острые скалы и там находили свою смерть. Это гиблое место, десятки девушек, так и не ставшие невестами и матерями, погибли, и даже их родители не имели их могил.

Покружив еще немного, Гил устремился в сторону дома. Я опустился ниже, ухватил когтями одно из украшений и поспешил за ним.

Теперь уж я увидал достаточно, и мне не скоро еще удалось после этого прийти в адекватное состояние от пережитого потрясения. Одно дело услышать историю, другое лицезреть страшные подтверждения ее. Больше всего я начал бояться, что могу тоже убить человека, а если это будет женщина, то лучше сейчас же покончить с этим и улететь далеко, в загадочную страну Миолантию, в существовании которой, однако, я пока очень сильно сомневался.

11

После того, как мы с Гилом заимели общую тайну посещения Проклятого Места, мы уже чаще бывали с ним вместе, но разговор у меня с ним не клеился, чаще говорил он, хотя мне казалось, что его даже устраивает то, что я молчу, словно этот молодой Дракон был этому рад. Наверное, ему не хватало такого молчаливого и спокойного друга как я. Иногда мне казалось, что меня это тоже устраивает, что этот зеленый мой новый друг так весел, разговорчив и смешлив.

Я видел в нем себя такого, каким быть не смел, но иногда хотел даже в образе человека, скорее всего, что моя молчаливость и терпимость к его потоку речи и веселья была ним воспринята как части себя, но не проявленной.

Так или иначе, со временем я все больше и больше убеждался в мысли, что именно наша непохожесть притягивает нас и мы как половинки одного целого, но такого уникального элемента были хорошо знакомы друг другу.