Миолантия

Как тут можно думать о таких пустяках? О чем вообще можно думать, когда тебя целуют эти губы, когда твоя кожа ощущает ее такую горячую и нежную кожу?

Я хотел сказать ей как я ее люблю, но не мог, я хотел сказать ей как она мне важна, но молчал. Она изредка повторяла мое имя и мне не нужно было другой молитвы из ее уст, весь мир сжался до размеров Шамиль, мне никакой другой мир был не нужен. Только она.

– Ты – мой мир! – сказал я ей горячо. – Не бросай меня!

– Я всегда буду рядом.– пообещала она.

– мы всегда будем вместе!

Не знаю, сколько прошло времени с момента, когда этот сон окончился до моего пробуждения, но когда я пришел в себя, мне казалось, что я спал по меньшей мере сутки. В голове моей был такой шум, словно я ударился о камень после неудачного падения. В детстве бывало со мной такое. Шурша травой, я попытался подняться, но это было тщетно, все силы покинули меня, я даже не мог позвать на помощь. Осмотревшись, я понял, что факел давно погас, вокруг не было ни души, я устало опустил голову в траву и закрыл глаза.

Свет от солнца, проникающий в эту пещеру причинял мне дополнительные страдания. Так минул еще час, затем я заставил все же себя подняться и выползти со стонами боли и изнеможения из пещеры как побитая собака. Недалеко на лужайке смирно сидел Гил, тревожно поглядывая по сторонам, и когда он заметил мое появление, то не мог скрыть свою радость и облегчение.

Я ковылял к нему, затем не удержался и в очередной раз упал в траву, а друг поспешил ко мне навстречу.

– Я боялся, ты не проснешься больше.– признался Гил, встревоженно осматривая меня, – этот колдун дал тебе дозу в три раза больше, чем было нужно, как он сам признался, он надеялся что ты погибнешь. Я сбросил его с обрыва в море по приказу Шамиль, и никто не смог мне помешать. Жаль, ты этого не видел, ему досталось по заслугам!

– Шамиль, – выдавил я, еле шевеля языком, вспоминая свой странный сон.

– Она с остальными Драконами, приказала мне стеречь вход и запретила входить.

Принцесса в не себя от гнева и страха, а Штиль готов ей теперь обещать все что угодно, он очень боится за последствия. Кажется, он не избавлен от подозрений в соучастии в причинении тебе вреда. Принцесса навещала тебя постоянно и отпаивала какими-то отварами, которые должны были тебе помочь исторгнуть хворь.

– Сколько я так лежал? – стараясь тщетно подняться и снова падая задал я вопрос.

– Десять дней.