Миолантия

Но с каждым днем, с каждым часом тревога нарастала, она витала в воздухе как невидимый дым, и все вокруг стало тихим и настороженным, точно перед грозой.

И первым предвестником несчастья было северное сияние по ночам. В наших краях его никогда не было. Поэтому люди, которые оставались в городах и не верили драконам в то, что грядет несчастье, всполошились, одумались и за сутки к нам подтянулись еще мелкие группы людей, которые и боялись и все еще сомневались. И среди них было много детей, что говорило о том, что самыми здравомыслящими оказались родители, которые боялись за свое будущее поколение.

Крегор в последний раз послал драконов по городам и селам с Охотником искать еще желающих, но их оказалось все равно мало. Накануне наводнения в наших ковчегах было не более трехсот людей. А могло быть минимум 500!

Ночью, той самой последней ночью на старом материке, я не мог спать, хоть Шамиль просила меня отдыхать, я смотрел на звезды, на это северное зловещее сияние и понимал, что я не вполне еще готов увидеть то, что мне предстояло увидать.

Да, я мог только гадать, как это будет – глобальная катастрофа, которая сотрет с лица земли всех, живущих на материке. Но ни одна больная фантазия не способна была придумать то, что случилось на самом деле. Я бы хотел забыть обо всем, навсегда, но события того дня врезаются в мою память спустя десятки лет и я часто возвращаюсь в те воспоминания против своей воли. Человек, переживший конец света никогда не будет относится к своей жизни так, как он делал до этого – легко, безответственно и обесценивая то, что имеет.

16

Гул земли начался со второй половины ночи и уже никто не мог спокойно спать, люди выстроились в длинную цепь и потянулись в ковчеги занимать свои места, а я проследил, чтобы с наступлением утра входы были плотно заперты. Шамиль должна была плыть в одном из них вместе с моей матерью, она поднялась на борт и стояла там на смотровой площадке рядом с Охотником и моим братом.

Морган и Гриф были в другом ковчеге.

Рассвет принес сильный ветер, он дул с одинаковой периодичностью, но со временем я почувствовал, что от этого ветра несет сыростью. Я мог поклясться, что нахожусь на берегу моря, ощущения были такими же. Вдали мне показалось, что плещутся волны в долине, и как позже выяснилось, это не было видением. Я видел, что на нашу скалу в панике поднимаются люди, не более тридцати человек, спасаясь от грядущего.