Любовь? А что? А вдруг!

Добравшись до своего места раньше меня, он легким движением снялкуртку и повернулся ко мне лицом, скорее всего он просто оглядывал всех, кто находился в самолете. Увидев мое несколько ошарашенное лицо, он улыбнулся. Его глаза превратились в забавные щелочки, а у меня на сердце потеплело, как будто я встретила доброго старого знакомого.

Каждый день во Дворце начинался с урока музыки. Домочадцы собирались в большой гостиной, рассаживались полукругом у рояля, Шуберт входил в условленное время легким шагом. Смущаясь приветствия собравшихся, быстро садился за рояль.

И Дворец наполнялся музыкой, она перетекала из комнаты в комнату, заполняя каждый уголок.

Между Шубертом и Каролиной установились легкие отношения влюбленности маленькой девочки в своего учителя. Она по-детски впитывала в себя все, что говорил и играл ее учитель.

Францу Шуберту, в то время, было 19 лет. Вырвавшись из-под опеки отца, получив долгожданную свободу и самостоятельность, он полностью погрузился в музыку, в сочинительство песен, сонат и симфоний.

Каролина была первой слушательницей всех его произведений. Сочинив очередную песню, Шуберт уединялся с Каролиной в маленькой гостиной, где они пели эту песню на два голоса, что-то меняли или дополняли по желанию маленькой принцессы. И только потом, спустя день-два, эту песню уже могли послушать домочадцы.

Устроившись на своем месте, оно оказалось около окна, я оглянулась по сторонам.

– Не хотите с нами за взлет? – раздался справа приятный мужской голос.

Поворачиваюсь и вижу, что один из мужчин держит в руках распечатанную шоколадку, а другой, низко склонившись к полу, чтобы не видела стюардесса, откупоривает бутылку конька.

Скорее всего, они тоже, не теряя время даром, в ожидании нашего рейса, также, как и я, посетили DutyFree.

Стаканчиков или чашечек не было и они, улыбаясь, протянули мне крышечку от бутылки коньяка.

–Пятнадцать капель (столько вмещает крышечка) крепкого напитка,не помешает перед взлетом, – воскликнул один из соседей.

Я засмеялась и подхватив крышечку двумя пальца и чокнулась с соседями, которые подняли откупоренную бутылку.

Ароматный глоточек коньяка настроил меня на лирический лад и пока мужчины и не только те, которые сидели со мной рядом, произносили какие-то тосты и выпивали за взлет, стала размышлять о том, почему в самолете так много мужчин.

Мои измышления по этому поводу не увенчались успехом. Я не могла определить их статус, ну, то есть, кто они, кем работают.