Любовь? А что? А вдруг!

Но так и не решился.

– А потом?

– Потом Вы исчезли. Что с Вами случилось?

– Ничего. Я не помню. Наверно, появилось новое увлечение, – со смехом ответила я.

Перед глазами опять пронеслись, как кадры из фильма, воспоминания тех давних лет. Я улыбнулась.

На нашем факультете появился новый студент – красивый, высокий и со своей маленькой машинкой. На этой машинке мы, ну, наверно, человек восемь одновременно, после лекций отправлялись в кафе отмечать успешно прожитый день. Отмечали мороженным, но ведь не в этом дело! Было шумно и весело.

А потом… Потом он пригласил меня в консерваторию. На нем был серый костюм, светлая рубашка и классные ботинки. Места в партере. Все было так помпезно! И совсем не похоже на наши музыкальные вечера на галерке. Но это уже совсем другая история.

Вы внимательно и пристально рассматривали меня. Не могу сказать, что взгляд был тяжелый, но под этим взглядом я вернулась из своих воспоминаний и спросила: «А с Вами?»

– Я с Дальнего Востока.

Отучился и уехал домой. А Вас я вспоминал долго. Даже на улице оглядывался, все искал и думал, если встречу, уж в этот раз не отпущу. Подойду, возьму за руку и все.

Он взял меня за руку. У него была тонкая рука с длинными пальцами. И хотя, он только слегка прихватил мою руку, я почувствовала силу его пальцев.

Прошло шесть лет. И Шуберт вновь оказался в поместье Эстерхази. Маленькая девочка выросла. Ей исполнилось 19 лет. Она была в полном расцвете молодости и обаяния.

Увидев ее, «бедный музыкант» влюбился по уши.

Круг замкнулся! Первая встреча – 19 лет Шуберту, вторая – 19 лет Каролине! Любовь ли это или увлечение? Кто может определить это сейчас? Но ведь чувство влюбленности посещает нас только тогда, когда рядом с нами человек, который предназначен только нам!

Я попыталась высвободить свою руку, но он сжал пальцы, и моя рука осталась в его ладони.

– Что Вы хотите услышать, нет я неправильно задал вопрос, что Вы хотите, чтобы мы спели для Вас?

– Вы певец или музыкант?

– Я? Я немного пою.

Немного играю. Вообще-то я органист.

– А здесь? Среди «лучших певцов Москвы»? Вы дирижер?

– Нет, нет! Я просто руководитель и организатор.

– Органист – это, на мой взгляд, очень серьезно.

– А Вам нравилась органная музыка, я помню. Вы слушали Баха замерев и не отрывая взгляд от сцены.

– Да. Я помню! Мы сидели на самой «верхотуре», и органист казался маленькой точкой.