Ведь я еще жива

Как и в моем волоске!

Но кто скажет, что мы, такие вроде бы огромные, неизмеримо огромные для этих атомов, кто скажет, что мы не являемся атомами в какой-то другой системе? И наше солнце, наши реки, леса, мы сами, люди, все наши мысли, желания, чувства – все это лишь невидимый атом в том измерении?! И наша Солнечная система существует на правах атома в ножке чьего-то стола на кухне или в чьем-то волоске? Который расчесывает поутру некая гигантская барышня, не подозревая, что движением своей расчески она сотрясает целые вселенные!.

Я не знаю, как эти миры могут пересечься, но мне всегда казалось, что понятие бесконечности должно крыться в этом образе. Бесконечность, она не в длину и ширину, – она в перетекании миров, что-то вроде ленты Мебиуса… Между ними должен быть какой-то контакт, хотя мое воображение не справляется с этой идеей, но он должен быть!

Вот туда и уйдет моя душа, и будет жить в другом мире, столь похожем на наш, хотя в нашем мире он всего лишь атом в моем волоске…

…Я засыпала, вновь проваливаясь в сугробы сна, и мое сознание скользило по ленте Мебиуса в другие миры.

VII

…Судя по теням, пробегавшим по лицу Игоря, парнишка вспоминал какие-то неприятные вещи. Алексей не собирался его расспрашивать. Он был рад даже столь скупой откровенности своего ассистента, – теперь он будет куда лучше его понимать! И подробности Алексею не нужны: разве не видел он таких пар? Еще как видел! А вот отвлечь Игоря от неприятных воспоминаний следовало.

– Неважно, Игорь, оставим эту деликатную тему.

О нет, это не может быть понятно никому! Напрасно шеф так думает! Ему никогда, никогда не понять, сколько стыда, сколько унижения испытал Игорь – за отца, за себя! И сколько раз он думал-передумывал все, что говорила мать, что говорил отец… И выходило, что каждый по-своему прав, но две правды сталкивались в лоб, опровергая одна другую, и истина из них никак, отчаянно никак не рождалась!!!

Алексею показалось, что тени на лице Игоря только сгустились.

– Так ты решил не афишировать при знакомстве с девушками, что… – заговорил детектив, не зная толком, как вырулить на более непринужденную тему.

– …Что отец мой богат, – откликнулся Игорь. – Что для меня он не жалеет денег и что я единственный наследник немалого состояния.

– Понятно.