Ведь я еще жива

Кристина сбежала? Не позвонила, ни слова не сказала – уехала?!

Ревность снова больно прихватила его.

– Куда? Куда она уехала?!

И, видя, как мнется ее мать, он добавил язвительно и пылко:

– Или это секрет?!

– Секрет, – кивнула женщина с несчастным видом. – Она просила меня… никому не говорить…

Игорь переступил с ноги на ногу. У него было огромное желание оттолкнуть женщину, ворваться в дом и обшарить там все закоулки. Кристина прячется от него, это ясно! И почему бы не в этом доме? Зачем ей еще куда-то ехать?

Но сделать этого он, конечно, не мог.

А что он мог сделать?

Ничего.

Только уйти с достоинством. Не унижаться.

Он потрогал свой пиджак. Там, во внутреннем кармане, лежало письмо. Словно предчувствуя, что поиски Кристины не увенчаются успехом, он написал его за несколько отчаянных ночей, где говорил ей о любви, упрекал ее в малодушии и тут же прощал, умолял объясниться…

Игорь решил его не отдавать.

Он попрощался и направился к воротам.

Зажужжал зуммер электронного замка: мать Кристины отворяла ему калитку. Игорю очень хотелось обернуться: казалось, что ему в спину смотрит не только ее мать, но что из-за занавески первого этажа его спину прожигал еще один взгляд…

Кристины?!

Уже взявшись за ручку калитки, он все-таки не удержался, обернулся. Мать и в самом деле стояла на крыльце и смотрела на него. А занавеска висела ровно и неподвижно.

И все же Игорю чудилось, что за ней кто-то стоит.

Он знал от Крис, что отец бросил их, отчима тоже нет, – следовательно, мама ее живет одна. Кому же быть еще в доме, как не Кристине?!

Он торопливо вернулся, косясь на занавеску. Там, за кружевом, виднелись очертания фигуры. Или ему это только показалось?

Нужно было как-то оправдать свое возвращение – вот он и достал прямоугольный белый конверт из внутреннего кармана пиджака.

И потом, раз уж он потратил на это письмо столько сил и слов… Пусть оно дойдет по назначению!

– Отдайте это Кристине, ладно? – тихо сказал он.

«Когда умирает близкий человек, – писал он, – то похороны – это последнее утешение, которое остается у живых. Ты, наверное, не знаешь, Крис, но самое страшное – без вести пропавшие, потому что ты их ждешь всю жизнь, всю жизнь они не отпускают тебя.

Отпусти меня, Крис, позволь мне похоронить эту любовь. Скажи мне просто, что все кончено. И я перестану тебя ждать».