Ягоды страсти, ягоды смерти

Должно же когда-нибудь такое случиться?

Вот тогда – и только тогда! – можно будет начинать «прибирать к рукам» друг друга… Потихоньку, не торопясь, приручая к себе, приручаясь самому, чтобы затем вместе войти в… В то, что называется любовь. Под этим туманным словом Влад понимал сильное и всеобъемлющее чувство, способное придать новое измерение жизни. Он верил, что оно существует. Даже если до сих пор не довелось его испытать.

А пока, в ожидании лучших времен, он предпочитал просто секс, и у него имелась хорошая подружка, которая, по каким-то своим причинам, тоже предпочитала просто секс.

У них были отличные отношения, никакого флирта, чистая дружба, полное взаимопонимание… Их дружбу можно было бы даже назвать совершенно платонической – вот такой парадокс!

* * *

– Я имел в виду… Может, в кафе? – с легкой прохладцей спросил он.

– Только что отсидели в одном ресторане, теперь в другой? Там накурено и вообще… Хочется в домашней обстановке поболтать!

Даша, казалось, не заметила его прохладцу.

– Но я… у меня… – Он быстро прикинул: она наверняка живет с мамой, которая волнуется о ее… хм… пищеварении… Значит, к ней нельзя, и, если он сейчас открутится от приглашения к себе, то вопрос сам собой завянет! – У меня дома бардак… – смущенно закончил он.

– Поехали ко мне, – безмятежно предложила Даша. – Тут недалеко, несколько станций. Или ты на машине?

– На метро…

– Я тоже. Доскажешь про вино!

– Но… У тебя же мама… Я слышал, ты говорила с ней…

– Ну и что? Мама тоже с удовольствием послушает! Ты так здорово рассказываешь! Поехали?

Наличие мамы, готовой пополнить собой аудиторию, Влада вполне примирило.

Значит, Даша действительно хотела только поговорить о вине и никаких видов на него не имеет! Зато интерес к вину дорогого стоил в его глазах.

Влад еще раз окинул Дашу изучающим взглядом и осторожно принюхался.

Нюх его был очень острым, да, что отличало его от обычных людей.

Но не только это. Влад воспринимал запахи как зверь, то есть не делая различий между «хорошими» и «плохими», как их понимало большинство. Естественные запахи тела никогда не оскорбляли его обоняние. Основная демаркационная линия пролегала для него в иной плоскости: закончился процесс брожения или нет?

Пиарщица Юля, к примеру, пахла ромом, сладко и плоско. А Ева пахла текилой – хмельно и безапелляционно, без нюансов.