Любовь за вредность

Евгений отодвинул от себя пустую тарелку, откинулся на спинку стула и звонко побарабанил пальцами по столу. Я поняла, что настало время объяснения, так сказать, момент истины. Вопросительно посмотрела на него исподлобья, чуть приподняв брови. Он немного смущенно прокашлялся.

– Итак, Аня...

Я чопорно его оборвала:

– Между прочим, Феоктиста Андреевна. Аня – это исключительно для близких друзей.

Он некрасиво выпучил глаза.

– Это не розыгрыш? Что-то я таких имен никогда не слышал.

Мне стало досадно. У меня редкое и очень красивое имя, между прочим. Если я и не пользуюсь им повседневно, то это не значит, что я вру.

– Вам что, паспорт показать?

Он отрицательно мотнул головой, явно выбитый из колеи.

– А Виктория говорила...

Я пренебрежительно скривила губы. Чего хорошего обо мне может сказать мой закадычный враг?

– Ну, представляю, что обо мне говорила Викуся...

Он удивленно уставился на меня.

– Викуся? Как-то вы странно сократили ее от Виктории.

– Да с чего вы взяли, что это от Виктории? Это от накося-выкуси. – И пояснила в ответ на его недоуменный жест: – Когда у нее что-либо просишь, причем исключительно по работе, ответ один. Ну, не по форме, разумеется, а по содержанию.

Он обалдело промычал что-то непонятное. Взял листик салата, задумчиво его пожевал, напомнив мне меланхоличного кролика. Собрав разбежавшиеся мысли, снова взялся за объяснение своих по меньшей мере странных мотивов:

– Так вот, я пригласил вас сюда.

Пренебрежительно сморщив нос, я противно захихикала:

– Пригласил? Это теперь так называется? Вы меня извините, но я несколько отстала от сленга нынешней молодежи...

Резко отринутый из когорты взрослых людей, Евгений с возрастающим раздражением скомкал бумажную салфетку и небрежно кинул ее на пол.

– С вами невозможно разговаривать!

Откровенно грезя о свободе, я мечтательно посмотрела в окно. Сумрачно заметила:

– А я и не хочу с вами говорить, не моя это инициатива.

Но он внезапно передумал. Встал и поближе подвинул чайный столик. С сомнением глядя на меня, принялся разливать чай и фигурно расставлять по столу тарелочки с восхитительными микроскопическими пирожными. Видимо, решил, что я еще не настолько сыта, чтобы подобреть. Я одним глазом посмотрела на этот безбожный соблазн.