Алая тигрица

Ей нужно понять своего врага, настолько, чтобы у нее появился план, когда она снова встретится с Юрием. Но не только это – ей требовалось увидеть, что делало ее другой, а ее кандидатуру – правильным выбором для Империи.

Она начнет прямо сейчас, с имперской инквизиции.

Существовала лишь одна проблема.

«Рамсон», – подумала Ана и на мгновение представила, как он прислонился к сломанной колонне, скрестив руки на груди и глядя на нее с ухмылкой. Они договорились встретиться в пабе «Сломанная стрела», который находился в противоположном направлении от того места, куда ей нужно было добраться.

Ана заколебалась, глядя в глубину коридора, где исчез Сеин. Остальные мысли рассеялись. Рамсон Острослов не являлся для нее – не мог являться – приоритетом. Она несла ответственность за Империю и ее народ.

Только это имело значение.

Рамсон мог подождать.

Ана повернулась и побежала за Сеином, ее шаги эхом отдавались в пустоте. Почерневшие стены, пустые подсвечники для факелов, лестница и битое стекло под ногами – все это смешалось воедино, когда в поле ее зрения появился выход из Манежа, что-то ярче и определенней, чем темнота вокруг: имперская инквизиция.

3

Улицы все еще пустовали, и в темноте среди переулков царила тишина. Однако ближе к центру Ново-Минска, над тем местом, где должна была находиться городская площадь, клубы дыма закрывали ночное небо, окрашивая его в кроваво-оранжевый цвет.

Ана сосредоточилась на нем, прислушиваясь к ритмичному хрусту снега под своими ботинками.

Еще несколько поворотов и улиц, и ее сила родства пронеслась над скоплением крови на следующей улице.

Она замедлила ход и остановилась за домом. Тяжело вздохнув, Ана выглянула из-за угла.

К ее удивлению, впереди, посреди улицы, стояла группа Белых плащей. Их накидки светились белым в свете уличного фонаря, а рукояти мечей сверкали золотом.

Перед Аной стояли четыре человека. В их доспехах предательским серым оттенком проглядывал черный камень, природный ингибитор аффинитов.

Но у одного из них имелось нечто иное. Он стоял впереди, в его позе, в наклоне подбородка и плеч чувствовалась властность. Ана нахмурилась, ее сила родства парила в ярком сиянии его крови. И тут ее осенило.

Она никогда раньше не могла полностью ухватиться за кровь имперских патрульных из-за черного камня в их доспехах. Но в облачении, которое носил этот человек, не проглядывалось и намека на него.