Алая тигрица

Он был старым, жестким от неиспользования, но если бы она сжала его в кулаках и закрыла глаза, то могла бы притвориться, что это тот, который ама-ка и ее Мастера ветра подарили ей после того, как проявилась ее сила родства; тот самый, который она взяла с собой, когда летала с Энн и они лежали под усыпанным звездами небом и шептались о своем будущем.

Свет звезд был холодным, а ночное небо таким же черным, как и ее горе. Ее кулаки дрожали, когда она обернула чи вокруг себя, желая, чтобы оно могло оградить ее от реальности мира, в котором она, возможно, никогда больше не увидит свою семью и свой дом.

– Кемейранская дева. – Она услышала голос егеря как будто издалека. – Я так и не узнал твоего имени. Мы… плохо начали знакомство.

Меньше всего ей хотелось отвечать ему. В конце концов, она не собиралась далеко идти с ним. В ближайшие несколько дней, как только она достаточно поправится, чтобы путешествовать самостоятельно, Линн оставит его.

И все же он спас ей жизнь. Она была обязана ему.

Линн справилась с болью в горле.

– Меня зовут Линн.

Сон пришел к ней, его края были зазубрены тревогой. Смутно, в сумерках между бодрствованием и сном, ей показалось, что она услышала его ответ.

– Меня зовут Кис.

12

Выпал снег, окутав мир серой пылью.

Ана остановила своего валькрифа, ее дыхание превратилось в облачко тумана, а боль в спине приглушилась от холода. Здесь, в горах, воздух был разрежен, хвойные деревья замерзли под белым покровом, который мало защищал от неумолимых зимних штормов Кирилии.

На другой стороне, однако, пролегала граница Южной Кирилии. И нужный Ане пункт назначения – порт Голдвотер.

Регулярный маршрут в порт проходил вокруг этих гор, по главной дороге, по которой часто ездили торговцы и торговые повозки. Также он кишел имперскими патрулями. Раненая и одинокая, Ана выбрала более быстрый и гораздо более опасный путь: печально известный труднопроходимый Крест Оссеницвы.

Небо над головой приобрело темно-серый оттенок, обещая снегопад.

Ана прижала руку к пояснице. В отдаленной деревне она нашла целителя, аффинита плоти, который закрыл ее рану, не задавая вопросов о шарфе, плотно прикрывавшем нижнюю половину лица. Но ее кожа, превратившаяся в сморщенный шрам, все еще была сырой и опухшей, и ей требовалось чистить ее каждую ночь. Постоянная боль истощала ее, значительно замедляя путешествие.

Крест Оссеницвы должен был занять у нее меньше суток.