Лягушка-нецаревна

– Да какого лешего! Это же мой родной муж! Небось я на него жаловаться буду?

Даша сердито спросила:

– А чего тогда кричите, на помощь зовете?

Надька недоуменно пояснила:

– Для порядку! Ежели муж бьет, то положено кричать!

Даша продолжила въедливо допрашивать:

– Кем это положено?

Баба несколько пришла в себя и гаркнула, обдав незваную спасительницу крепеньким запашком застарелого перегара:

– А не твое дело! Кем положено, тем и положено! Ты кто вообще такая?! И отпусти моего мужика! Ему поперек грязи лежать неудобно! – агрессивно уперла руки в бока и угрожающе надвинулась на Дашу.

Рассмеявшись, та сделала широкий шаг в сторону, освобождая недовольного пленника.

Мишка встал, старательно отряхнулся под причитания заботливой жены. Ему хотелось сказать агрессорше пару «ласковых», но он помнил ее железную хватку и лишь сердито выговорил жене:

– Что, дооралась? Нравится, когда родного мужа бьют?

Надька подобострастно заюлила:

– Да кто ж знал, что тут какие-то выскочки заезжие встревать будут! Пошли домой, тебя мыть надо!

Она заботливо подхватила безвинно побитого мужика под руку, и они согласно зашагали вдоль по улице.

Даша смотрела им вслед, негромко смеясь.

– Как приятно видеть столь дружную семейку! И еще более приятно знать, что к этому согласию я приложила руку! – и задумчиво уточнила: – Или ногу?

Вернулась в фургон и поехала дольше. По дороге обогнала дружную парочку и прощально помахала рукой. В ответ они синхронно погрозили кулаками.

Стоящая за забором старуха повернулась внутрь двора.

– Тут, блин, такое шоу было! Какая-то наглая девка из синего фургона нашего Мишку в грязи всего изваляла! А он ей слова супротив не сказал! Струсил!

Мужской голос возмутился:

– А че не позвала?

Старуха с самодовольной ехидцей заметила:

– Я тебя звала, а ты мне сказал, чтоб я одна смотрела. Я и смотрела.

Мужик взъярился:

– Какие вы бабы вредные и дурные, жуть просто! Этой девке не Мишку лупить надо было, а Надьку, она же зачинщица.

Старуха не согласилась со столь кардинальными выводами.

– А чего это она зачинщица-то, если он ее материт на каждом шагу?

– А то он ее и материт, что она дура неизбывная!

Они привычно препирались, находя в этом своеобразное удовольствие, но Даша этого уже не слышала. Она ехала по разбитой грунтовке, усиленно соображая, куда лучше свернуть, чтобы вовсе не утонуть в весенней распутице.

Прерывая ее раздумья, настойчиво затрезвонил телефон. Даша взяла трубку.