Маленькое недоразумение на даче

Вернулась обескураженная.

– Ты представляешь, Ксюша, это участковый педиатр. Оказывается, дети должны пройти профилактический осмотр. Она просила привезти их в понедельник, им за лето ни одной прививки не сделали. Придется возвращаться домой, в город…

Девушка заволновалась. Ехать в жару и духоту городской квартиры, когда до начала занятий еще две недели, не хотелось совершенно. А здесь, на даче, благодать – тихий шорох деревьев, аромат чуть увядающей травы, журчание речки… Мать, глядя на огорченное лицо дочери, постаралась ее утешить:

– Ксюша, но что же делать? Оставаться тебе одной в деревне нельзя, здесь и соседей-то почти не осталось, мало ли что случится…

Отец поддержал жену:

– Конечно, дочка, придется ехать.

Мы и сами смогли бы поводить детей по врачам, у нас до конца отпуска еще неделя, но ведь ты все равно не сможешь жить здесь одна…

Ксения возмутилась:

– Да почему же? Я что, безрукая-безногая и нуждаюсь в непрерывном уходе? И зря вы паникуете: здесь ничего никогда не случается, это не наш криминальный город.

К тому же работы море. Мы даже овощи не все законсервировали. Надо еще морковь со свеклой собрать и картошку выкопать… И потом, в городе так противно, дышать нечем, а здесь благодать… Нет, я уж лучше здесь останусь…

Родители переглянулись. Молча что-то решив, согласились:

– Ладно, мы в воскресенье уедем, а ты оставайся. Но будь осторожна, помни, что выручать тебя будет некому, из соседей остались только Пашковы, а они на противоположном краю деревни.

И в огороде не слишком напрягайся – мы и так половину урожая знакомым раздаем…

Обрадованная девушка немедля, пока они не передумали, согласилась на все условия.

В воскресенье детей еле усадили в машину. Сообразив, что их увозят, а мамочка остается, близнецы подняли настоящий бунт. Ксения, печально глядя вслед машине, из которой раздавался дружный рев, виновато подумала: «Может, стоило все бросить и поехать домой?» Но немного погодя, когда стих детский плач, все-таки решила, что за два года заслужила недельку отдыха от шумных малышей.

До четверга жизнь текла как волшебный сон. Никто не будил Ксению в шесть часов утра, забираясь с холодными ногами в ее постель и требуя утренней сказки. Вечером не надо было вытаскивать огромную оцинкованную лохань и греть воду, чтобы отмыть чумазых шалопаев. Уговаривать съесть очень полезную кашку тоже было некого. Непривычная тишина и покой завораживали, заставляя верить в чудеса.