Начнем всё сначала

Зачем ей человек, которому она безразлична?

Решив в следующую поездку непременно разобраться с равнодушным возлюбленным, принялась читать, безуспешно пытаясь вникнуть в смысл напечатанных строчек. Обычно она читала запоем, с удовольствием отдаваясь чужим страстям, но сегодня в голову не пробивалось ни одно слово из прочитанного. Что с ней такое? Может, на нее так действует полнолуние? Она поняла голову к туманной круглой луне, чей свет с трудом пробивался сквозь плотные низкие облака. Странно, прежде она никогда не реагировала на полнолуние, новолуние и любые там затмения.

В дверь раздался требовательный стук. Она вздрогнула и обернулась, невесть отчего заволновавшись. Не спрашивая разрешения, в комнату быстро зашел Новицкий. Небрежно повесив на вешалку мокрую куртку, остался в черных джинсах и свитере. Взяв стул, поставил его рядом с хозяйкой. Сел, лучезарно улыбнулся и вежливо поинтересовался, довольно поблескивая глазами:

– Привет! Скучаешь?

Жанна нахмурилась, досадуя на себя.

С шумом отложив книгу в сторону, с упреком посмотрела на нарушителя спокойствия и сердито спросила:

– И зачем ты здесь?

Парень широко ухмыльнулся.

– Сама догадайся. Я тебе об этом докладывать не собираюсь.

От его фривольно поблескивающих глазок Жанна разозлилась, вновь почувствовав себя бодрой и живой.

– Давай убирайся! Тебе здесь делать нечего!

Павел даже не шевельнулся. Наоборот, закинул нога на ногу и вальяжно откинулся на спинку, будто она предложила ему располагаться поудобнее.

Стараясь достойно выйти из неприятного положения, Жанна в который раз предупредила охальника:

– Тебе здесь ничего не обломится! Я люблю другого!

Тот в ответ лишь небрежно хмыкнул, не желая принимать ее слова всерьез.

– Ты, как высокоморальная особа, будешь ему всегда верна?

Жанна решительно кивнула головой, подтверждая эти слова, и Павел, внезапно разозлившись, колко заметил:

– А как ты узнаешь, хорош ли он в постели, если тебе не с кем будет сравнивать? – сознательно опошляя всё, что было ей дорого.

Жанна окончательно разозлилась. Она всегда отличалась вспыльчивым нравом и сейчас поведение нахального гостя истолковала как вызов лично ей, Жанне Дмитриевне Берсеневой.