Побег

 – С теми, кто выше ее по положению, она кроткая и смирная.

– Умеет лебезить, значит? Дуры – они все такие, – Аури сказала это в полный голос, не стесняясь проходивших мимо служанок.

– Тише! – испугался Урван. – Если она это услышит, тебе несдобровать! Выпорют на конюшне, как пить дать! Вот увидишь!

Аури небрежно отмахнулась.

– Это ей несдобровать, если она еще раз посмеет поднять на меня голос. Я же тебе говорила, что мой отец был военным? Я прекрасно знаю, как нужно осаживать подобных зазнаек.

Поняв, что все его увещевания напрасны, Урван пожал плечами, снимая с себя ответственность. Выпряг лошадь, закатил кибитку в сарай, где уже стояла тяжелая дорожная карета и легкая изящная коляска для разъездов по поместью; отвел выпряженную лошадь на конюшню, поручив ее конюху, старому неразговорчивому мужику.

Аури посмотрела на дом. Большой, двухэтажный, удобный. Такие обычно выделялись для управляющих поместьями. Госпожа Марти не сказала, кем служит ее сын, но явно не низшим слугой.

Все еще стоявшие неподалеку дети с непосредственным любопытством смотрели на нее. Она приветливо улыбнулась. Старшие тотчас подбежали к ней.

– Это правда, что ты наша?.. – не зная, как назвать, Мэрфи вопросительно ждал ответа.

– Кузина? Правда. – Она приветливо помахала им рукой. – Меня зовут Даффи.

– Даффи? Смешное имя, – важно выговорил второй, видимо, Эдди, похожий на мать своими тонкими презрительно поджатыми губами и высокомерными гримасами.

Аури сняла капор и тщательно его вытряхнула. Потом натянула на уши и щелкнула его по носу:

– Ты мне тоже кажешься ужасно смешным. Такой маленький, чванливый и, похоже, глуповатый. Хотя все важничающие глупы. Гордиться им нечем, вот они и важничают.

– Вот! – радостно вскричал Мэрфи. – Я всегда тебе говорил, что ты дурак!

– Сам дурак! – возмутился Эдди.

– А лорд Дроверин такой же важный и напыщенный, как твоя мать? – лукаво поинтересовалась Аури. – Он же аристократ, правда?

Мальчишки призадумались. Эдди впервые в жизни сравнил мать и своего господина. Сравнение оказалось не в пользу первой.

– Нет, он… – мальчики не могли подобрать нужного слова.

– Дружелюбный? Не важничает? Как он к вам относится?

– Он добрый, – наконец признал Эдди.