Рассвет над рекой

Потом подпрыгнула на месте, выкинула вперед в победном жесте руку и помчалась к зеркалу. Так, макияжа нет, просто бледная поганка, да и только. Кинулась к косметичке, вытащила тушь, поднесла к глазам и призадумалась.

Артемий уже видел ее такой и, если она придет в боевой раскраске, сразу поймет, что она его очаровать вздумала и станет избегать, приняв за охотницу за мужем. Ну уж нет, такого о себе мнения ей не надо. Украшаться она не будет. Уж какая есть, такая есть. Хотя и хотелось выглядеть получше, но уж что теперь, поздняк метаться, как говорится.

И даже домашний прикид из старых, обрезанных до середины бедра джинсов и свободной футболки, хорошо хоть не вытянутой, но со смешными детскими зайчиками на груди, менять не станет. Сосед тоже не слишком чинился, заглянув к ней в широких шортах до колен и черной водолазке с коротким рукавом, вот и она будет выглядеть сообразно.

Через час, за который она просто извелась и уж было решила, что он или передумал ее звать, или просто блинчики у него не получились, раздался долгожданный звонок.

Она кинулась открывать и радостно улыбнулась – сосед поманил ее пальцем и она, опустив ключ в карман, прихватила приготовленные банки с вареньем и сметаной, быстро проскочила прохладную площадку и вошла в его квартиру.

Удивленно огляделась. Как все вокруг изменилось! Вокруг стояла добротная красивая мебель, явно не дешевая, не чета ее, из бумажного шпона. И обои красивые, с тисненым рисунком, таких здесь раньше не было. И когда это он все успел?

Войдя на кухню, завистливо прикусила губу.

Какой классный кухонный гарнитур светло-зеленого цвета, его еще называют то ли мятным, то ли салатовым, вот бы ей такой! И вообще, ей здесь все нравится, а больше всех хлопочущий у стола хозяин.

Поставив на столешницу из искусственного мрамора свою долю в сегодняшнем ужине, села на заботливо подвинутый Артемием мягкий стул и благодарно кивнула. Перед ней на большом белом блюде с золотой каемкой красовались румяные блины. Они так соблазнительно пахли, что ее желудок издал нетерпеливое бурчание, намекая, что пора бы уже и перекусить.

Лера смутилась, но Артемий, сделав вид, что ничего не заметил, поставил перед ней тарелку, налил варенье и сметану в такие же белые с золотом соусники. Положив на свою тарелку горячий блин, она намазала одну половину густой домашней сметаной, свернула его в рулончик и отправила в рот.

– Вкусно! – блаженно зажмурилась и принялась есть, не отвлекаясь по сторонам.