Рассвет над рекой

Что ж теперь делать? Постараться забыть, другого не дано. Даже если ей и вздумается его вернуть, он больше на ее нежные взгляды и ласковые слова не купится. Теперь он знает, как умеет она управлять близкими в собственных, не всегда благовидных целях.

Из задумчивости его вырвала довольная соседка:

– Очень вкусно! Признаться, я с блинами не дружу, не умею их готовить, уж очень это сложное дело, да и муторное. Вы всегда себе готовите сами? – ее красивые серо-зеленые глаза светились, глядя на него.

Артемий внутренне подобрался, слегка испугавшись.

– Когда есть время – всегда. Когда нет – захожу с работы в кафе. Народу там всегда мало, а готовят довольно вкусно. Я обычно заранее договариваюсь, что мне приготовить. Там отзывчивые дамы работают.

Лера завистливо хмыкнула. Еще бы не отзывчивые! Он ведь наверняка не скопидомничает, как вынуждена делать она. В принципе, ее зарплаты на себя вполне бы хватало, но ведь ей здесь не век жить, в любой момент могут попросить освободить квартиру, а к родителям возвращаться в одну комнату с братом вовсе не хочется, особенно после привольной здесь жизни.

Чопорное «вы» его напрягало, не привык он к величанию, и, предложив:

– Давай говорить друг другу «ты», – принялся за новый блин, обильно смазав его невероятно вкусным с легкой пикантной горчинкой земляничным вареньем, – мы же почти ровесники.

Она с удовольствием согласилась и спросила:

– А как ты так быстро ремонт сделал и квартиру успел обставить, да еще такой приличной мебелью?

– Быстро? – он посмотрел на красивую фигурную плитку, украшавшую стены. – Ну, когда есть деньги, это не проблема. Нанял парней, они все и сделали. А мебель купил в вашем магазине, выбор там неплохой.

Она не стала говорить, что его дорогущая мебель ждала своего покупателя несколько лет, ее даже на витрине не было, чтоб не выцветала, только в каталоге.

– Ты работаешь или учишься? – спросил он, чтобы не молчать. – Сколько тебе лет?

– И то и другое. Я учитель начальной школы. У меня теперь выпускной четвертый класс. А учусь дистанционно в педунивере. В этом году заканчиваю. А лет мне уже двадцать три, летом двадцать четыре.

– Тебе нравится преподавать? – ему казалось, что она гораздо младше, выглядела она сущей девчонкой, особенно без боевой раскраски.