Роман в утешение. Книга первая

Из прихожей доносился громкий голос слегка глуховатой гостьи:

– Наконец-то Гера согласился пойти со мной. А то всё дома сидит да сидит. Только с утра сходит искупается, а потом все в помещении торчит. Скучает небось жутко, а не признается.

Стремительно спрятавшись за буфетом, как ребенок, играющий в прятки, я принялась глубоко и методично дышать, стараясь справиться с охватившим меня неистовым волнением. При этом я напрасно пыталась убедить себя, что ничего особенного не происходит, подумаешь, какой-то парень пришел в гости.

К тому же не ко мне, а к бабушке.

Но вот из гостиной послышался зовущий меня бабушкин голос. Захватив поднос с чашками, печеньем и прочим, я вышла к гостям и негромко поздоровалась.

Расставляя по столу чашки, краем глаза видела застывшего Георгия. Мне казалось, что он обомлел от изумления, но, конечно, это мне только почудилось. С чего бы такому потрясающему парню радоваться встрече со мной, такой неинтересной и неперспективной? Я была уверена, что, когда он решит жениться, его избранницей станет умная и образованная дочка какого-нибудь академика, а уж не такая глупышка, как я.

Но вот стол был накрыт по полной программе, и мне пришлось сесть рядом с Георгием. Вскоре пришли еще две бабушкины подруги и они, попив чаю, все вместе принялись за карты, с азартом перечисляя промахи друг друга.

Парень взял меня за руку и, отведя подальше от стола с игроками, подвел к дивану, стоявшему у самого окна.

Усадил, сел рядом и, всё так же не выпуская моей руки, заглянул в глаза.

– Если бы я знал, кто ты, давным-давно согласился бы с навязчивой бабушкиной просьбой прийти сюда в гости. Итак, ты Маргарита Петрова. Завидный прогресс в наших отношениях, не находишь?

Я с недоумением посмотрела на него. В каких таких отношениях? Нету у нас никаких отношений.

Не дождавшись ответа, он спросил:

– А почему ты на берег не ходишь? Не хочешь со мной встречаться?

А вот в этом я ему никогда не признаюсь.

Ведь, если я не хочу его видеть, значит, он мне не безразличен. Поэтому ответила откровенной чушью, надеясь, что таких тонкостей он не знает:

– Да просто в это время здесь вода уже цветет. Здесь же дно не чистят никогда.

Он как-то странно посмотрел на меня и недоверчиво хмыкнул. Но спорить не стал, оставив это высказывание на моей совести.