Серебро ночи. Примум. Книга 3

Радостно выдохнув, Феррун бросился в гущу враждебного отряда, оголив меч. Предусмотрительный ворон отлетел подальше, туда, где его никто не мог достать ни стрелой, ни, тем более, мечом, и сидел, нахохлившись и немигающим взглядом наблюдая за сражением.

Стрелы Феррун решил поберечь, их осталось слишком мало. Завидев его, южаки что-то воинственно закричали и попытались напасть на него всем скопом, лишь мешая друг другу и подставляясь под сокрушительные удары.

Скоро было все кончено. Последние из нападавших, видя, что дело плохо, попытались удрать, но даже не успели развернуть коней, как попадали на землю без голов.

Выдохнув, Феррун опустил меч и негромко пробормотал: «Хорошо, но мало. Было б их человек пятьдесят, повеселился бы побольше».

Видевшие эту стремительную битву терминцы восторженно закричали. И приветствуя его, и радуясь собственному спасению.

Глава вторая

– Все живы? – Феррун изучающе посмотрел на обоз.

Из-под телег вылезали прятавшиеся там малыши и бабы.

Бледные, перепуганные, перемазанные в грязи, они выглядели просто жалко.

– Вот зачем мы только тебя послушались, мошенник, и отправились невесть куда! – внезапно заголосила высокая худая тетка в сером платье из грубого домотканого рядна, но с кокетливой вышивкой по вороту и рукавам. – Сидели бы по своим домам, ничего бы с нами не случилось! А то…

Прерывая ее истеричные вопли, старик, что встретил Ферруна первым, рявкнул:

– Дура! Ты назад-то посмотри!

Все повернулись на запад, туда, где стоял оставленный ими городок.

Там клубились черные столбы дыма, упираясь в самый горизонт.

– Горит! Все горит! – женщины в голос зарыдали, мужчины бессильно сжали кулаки.

– Да! – сурово подтвердил дед. – И вы горели бы вместе со своим скарбом! Вы что, не видите, что чужие страдания для южаков потеха?

– Все живы? – сердито повторил Феррун. – Давайте поскорее! Я спешу!

– Вроде все. Подстреленные только есть, причем все в правое плечо, чтоб оружие держать не могли.

Южаки не спешили, покуражиться хотели, – старший воин показал на несколько раненных.

Феррун снова принялся за лечение, осторожно доставая стрелы из тел и залечивая раны.

– Повезло вам, стрелы не отравлены. Обычно южаки мажут наконечники ядом, – сказал он вылеченным воинам.

Под стрелы попали те, кто и так был ослаблен после тяжелого ранения. Уложив их на телеги, Феррун приказал поймать сбившихся испуганным табуном лошадей южаков.