Серебро ночи. Секундо. Книга 1

Принцесса властно повторила, подняв левую руку и сжав ею овальный медальон на груди:

– Тот, кто приготовил отраву, и тот, кто подал мне ее, пусть немедленно встанет передо мной!

От принцессы по сторонам разошлись волны непреодолимой воли. Испуганная колдунья хотела было скрыться, но ноги независимо от желания хозяйки сами понесли ее к столу принцессы. Рядом с ней оказалось еще трое ее сообщников.

Король схватил кинжал и кинулся к ним. Но Лусия остановила его властным жестом, и он, к своему изумлению, ей повиновался.

– Вы сторонники фаворитки короля, только что выгнанной отсюда? Не так ли? И опаивали его приворотным зельем постоянно, чтоб он больше ни на кого не смотрел?

Все повинно повесили головы. От амулета на груди принцессы исходило ослепительное сияние, лишающее воли, и старуха с ужасом поняла, что скоро умрет. Напрасно она считала принцессу беззащитной против своих чар! Олия была права – ее защищает тот, кто намного сильнее любой колдуньи в этой стране!

После слов принцессы Ульрих вмиг понял, почему за весь последний год после назначения Олии главной конкубиной его не тянуло больше ни к одной из женщин.

– Я убью их сам! – взревел он и замахнулся кинжалом.

Но принцесса твердо посмотрела на короля, безмолвно запретив вмешиваться, и он замер на месте.

Лусия поднесла кубок старухе и приказала:

– Ты приготовила это для меня. Так выпей же отраву сама! Но не всю.

У колдуньи остекленели глаза. Непослушными руками она приняла кубок и, давясь от ужаса, сделала несколько глотков. Потом передала его стоящему рядом на коленях подавальщику. Тот тоже был вынужден сделать несколько глотков и передать кубок следующему. Но когда кубок взял последний, Лусия забрала его у него и сказала:

– Ты можешь не пить. Ты не знал, что творишь. Уходи.

Слуга поднялся, с благоговением отвесил низкий поклон и поспешно сбежал.

Король пораженно смотрел на принцессу. Она читает мысли других людей, и ей все повинуются? Выполнил же он ее негласный приказ не вмешиваться. Ульрих слышал о тайных знаниях, присущих правителям Терминуса, но не верил в них, считая досужими байками.

Но байки оказались страшной правдой. Душа наполнилась ужасом и возмущением.