Серебро ночи. Секундо. Книга 1

Она бы с удовольствием извела всех соперниц, но пока это делать было рано. Вот сначала разберется с законной супругой, а уж потом…

– Ты первая среди них! – снисходительно утешил ее король. – Когда я с тобой, я забываю о других.

– Мне не приходить сегодня на ужин, мой повелитель? – она нежно провела по его заросшей колючей щетиной щеке. – Принцесса не должна меня видеть?

Ульрих хмыкнул и на мгновенье задумался.

– Почему нет? Обязательно приходи. И садись во главе стола на место хозяйки, как обычно. В конце концов, ты моя главная конкубина, почти королева.

А она пусть сразу знает свое место, место племенной кобылы. Ты моя единственная, тебе равных нет. И так будет всегда! – эти слова прозвучали торжественно, почти как клятва.

Даже не подумав умыться, король небрежно натянул на широкие плечи несвежую льняную рубаху, всунул ноги в штаны из грубого сукна, набросил поверх мятый кафтан и вышел из спальни, недовольно мотая головой с нечесаными длинными патлами.

Едва он ушел, Олия соскочила с кровати, и, не замечая холода, подбежала к окну по ледяному каменному полу.

Выглянула наружу, не беспокоясь о том, что ее наготу могут увидеть ходившие по двору люди. При виде рдеющих перед дворцом вымпелов чужого королевства ее миловидное лицо исказилось дикой яростью.

– Почему Бренн не подстроил несчастный случай, как ему было велено? – прошипела она, в бешенстве царапая ногтями подоконник. – Что случилось? Его не допускали до принцессы? Но даже в этом случае можно было устроить обвал в пещере, нападение разбойников, отравление, да мало ли еще возможностей избавиться от ненужной мне невесты!

В дверь, ведущую в покои конкубины, просунулась покрытая темной накидкой голова старухи с длинным костлявым лицом, похожим на морду старой лошади.

Серый плащ скрывал тело, видны были только тяжелые башмаки из грубой кожи.

– Ты недовольна, Олия? – черные, редкие для Северстана, глаза старухи хищно сверкнули.

– Я недовольна?! – красотка повернулась к ней всем телом и яростно топнула босой ногой.

Исказившееся от гнева лицо тотчас превратилось в уродливую маску. – Я в диком гневе! Я готова убить всех бездельников, не соизволивших выполнить мой приказ!

Старуха без поклона, как к равной, вошла внутрь и тщательно притворила за собой толстые двери. Подойдя почти вплотную к жалкой королевской подстилке, как она называла про себя Олию, сочувственно прошептала:

– Я тебя понимаю. Я тоже ужасно зла. Все идет не так, как надо. Бренна в свите принцессы нет.