Серебро ночи. Секундо. Книга 3

– Нет, конечно, – эмиссар обидчиво глянул на элдормена неприятными водянистыми глазами. – Достаточно предупредить зачинщиков, что если в свалке пострадают люди короля, будут наказаны все горожане, невзирая на степень вины.

Глава тайного королевского сыска подошел к лежащей на лавке девушке, не обращая больше внимания на эмиссара. Когда тот ушел, не заметил. Наказов ему никаких не давал, в провокациях Астр смыслил больше него.

Пощупал пульс на прозрачном запястье Амирель. Сердце билось еле-еле, чуть заметно, но билось.

Оттянул веко, заглянул в глаза. Зрачок почти не сокращался, значит, ударили ее слишком сильно. Это было бы плохо, если б он планировал отдать девицу королю. А этого он делать не собирался.

Перед ним стояла задача посложнее: найти и снять с девчонки камень королевы. Где он может быть? Он окинул ее внимательным взглядом. Придется раздевать. Этого ему делать не хотелось. Она слишком красива, чтобы можно было проделать это без ущерба для своего мужского здоровья.

А сливаться с ней нельзя категорически. Он никогда не спал с теми женщинами, которых обрекал на смерть, ему этого не позволяла честь дворянина.

Поморщившись, посмотрел на ее тонкую шею: ничего, никаких колье или цепочек. Затем, брезгливо сморщив нос, ощупал ее сверху донизу, тщательно проверяя швы на одежде. Сняв с нее сапоги, вывернул их наизнанку и даже разрезал подошвы. Пусто.

Значит, она спрятала камень не на себе. Что ж, это даже хорошо. Если верить летописям, камень выбирает себе хозяина сам, и не хватало еще ему самому попасть под его власть.

Хотя кто знает? Вдруг у него хватило бы силы с ним сладить?

Он еще раз с сомнением посмотрел на девушку. Может быть, стоит привести ее в чувство, и, пользуясь ее слабостью, допросить? Нет, так рисковать не стоит. Один раз она уже показала ему, на что способна, а он быстро учится на собственных ошибках.

Амирель тихо застонала, чуть повернув голову. К его удивлению, ее жалобный стон отозвался сочувственной болью где-то глубоко внутри.

Ветте осторожно прикоснулся к ее затылку. Под пальцами пульсировала огромная шишка, хотя со времени удара прошло уже почти два часа.

У него мелькнула шальная мысль увезти ее в свой родовой замок и спрятать, чтоб она принадлежала ему одному. Но он посмеялся над собой: как он может спрятать ту, что в любой момент может заставить его делать то, чего он вовсе не хочет. Ощущение собственного кулака во рту ему не забыть никогда.