Лунная дорога. Часть 1

Опять там этот Красовский меня поджидает, что ли? С чего бы такой мандраж?

Решительно вернулась на кухню, взяла в руки электрошокер. Он давно был куплен, на всякий случай, и валялся без дела невесть сколько лет. Посмотрела на уровень зарядки. Нормально, хватит на три разряда, но, надеюсь, для вразумления особо непонятливых достаточно и одного.

Положила его в карман и уже спокойно вышла из дому. Внимательно осмотрелась. Пусто. Только на соседнем участке кто-то викторию собирает. Это у меня что, паранойя? Глубоко вздохнув, почувствовала разочарование.

И снова поразилась. Это с чего вдруг? Жалею, что шокер испытать не удастся? Вроде бы раньше я кровожадностью не страдала.

Прошла в малинник, принялась собирать ягоды. Малина у нас не колючая, во всяком случае, этот сорт. Вот ранняя – та да, ту я без перчаток не собираю, но она отошла уже. Эта мне нравится больше, она и крупнее и слаще. И червей на ней почти нет.

Сначала собирала вдоль малинника, планируя потом нырнуть в глубину. Он не очень удобный, широкий и длинный, где-то три на десять метров.

Вот у соседей малинники узкой полосой, это гораздо удобнее. Собирай себе с краю – и все дела.

Не успела собрать и половины, как мои руки прижали к бокам чьи-то сильные ладони и знакомый нагловатый голос проговорил:

– Привет, красотка! Вот теперь мы поговорим спокойно, на равных, без членовредительства.

Вот блин! А шокер в кармане. И как теперь его достать?

– Ты не боишься, Красовский? Мне твое вторжение на мою территорию не нравится.

Я сейчас вопить начну. Все соседи сбегутся.

Он наклонился к моему уху и нежным таким, сладеньким голоском нахально пообещал:

– А я тебе рот зажму.

Рот зажму? А это выход! При этом ему придется одну мою руку отпустить. И я смогу дотянуться до шокера.

Я открыла рот и сделала вид, что сейчас заору. Как я и рассчитывала, он оторвал правую руку от моей ладони, но умудрился перехватить ее другой рукой, зажав обе мои. Я попыталась выдрать руки, но парень оказался слишком силен.

Меня накрыло неприятное чувство беззащитности.

С зажатыми ртом и руками стоять было неудобно. А Красовский ласково шептал мне на ухо:

– Ты такая милая девчонка, я от тебя просто тащусь. Если хочешь, ты у меня единственная будешь. Ей-богу, не вру! Я таких, как ты, еще не встречал.

Нет, он точно псих! Единственная! Злости у меня прибавилось, я дернулась изо всех сил, вытащила-таки правую руку, скользкую от раздавленных ягод, сунула ее в карман.