Серебро ночи. Тетриус. Книга 3

Но тела убитых Ферруном стражников и особенно сломанный меч убедили его в правдивости сказанного. И насторожили. Кто же это такой – Феррун, и что ему надо было в его замке?

Контрарио взял в руки сверкающий меч, осторожно провел пальцем по острому, как бритва, лезвию. Потом в бешенстве махнул рукой, в которой держал меч. Тот отозвался угрожающим свистом. Он обязательно узнает, кто это такой – Феррун и отплатит. За все.

Но еще больше Контрарио взбеленил его собственный сенешаль, объявивший, что Берт прискакал в его городской дом сам.

И он же сказал, что приходил молодой оборванец, донесший, что в монастыре Дейамор подыхает от укусов крыс какой-то «Король-из-подворотни».

На вопрос графа, где принесший эту весть мальчишка, Фонсо, немного помявшись, ответил, что тот ушел.

– Как ушел? – граф заскрипел зубами от злости. – Кто его выпустил?

Сенешаль пожал плечами.

– Его никто не держал. Он запросил слишком много за свои сведения.

– Ты глупец! – граф с ненавистью посмотрел на сенешаля.

 – Он наверняка знал гораздо больше, чем сказал! Ты хотя бы выяснил, кто это такой – Король-из-подворотни?

– Этого мальчишка не знал. Я его спрашивал. – Фонсо ответил своему господину таким же ненавидящим взглядом.

– Его нужно было не спрашивать, а пытать! Как зовут мальчишку узнал?

Сенешаль замялся. Этого он спросить у оборванца не удосужился.

Граф понял это без слов.

– Ты просто дурень! Опроси своих людей, может, кто-то из них знает, где его можно найти.

И немедля его ко мне приведите!

Фонсо поклонился и ушел, весьма нелестно думая о своем господине.

Контрарио положил меч, вышел в свою спальню, остановился перед задернутым портретом величиной в рост человека и резким движением отдернул покрывало. И тут же прерывисто вздохнул, будто получив сокрушающий удар под дых.

На него, нежно ему улыбаясь, смотрела Фелиция в самом расцвете своей потрясающей юной красоты. Он приказал сделать этот портрет в ту пору, когда она была его невестой.

В пору так и не сбывшихся надежд и мечтаний. Увы, это время длилось недолго.

Он снова с проклятиями вспомнил свою надменную мать, не побрезговавшую приехать в королевский дворец и заявить наместнику, что этому браку не бывать, и что ее сын женится на ничтожной безродной особе только через ее труп.

И вот труп графини, или, вернее, ее обглоданные крысами кости есть, но свадьбы так и не было.