Всё не так просто

Скорее наоборот. Длинный нос крючком и узенькие косоватые глазки, непропорциональные широкому рту, ее вовсе не красили. Вячеслав не сомневался, что она до сих пор девственница. Кто на такую позарится? Если только спьяну.

Да и одета на редкость нелепо, в какой-то длинный балахон с детскими завязочками и неуклюжие сапоги на низком каблуке. Наверняка старалась не привлекать к себе внимания, но результат получился обратным, ведь все девчонки вокруг одеты почти кричаще.

Поймав изучающий взгляд друга, Владимир чуть заметно ему подмигнул и вновь повернулся к соседке, отвечая на ее очередной вопрос.

Причем наклонился к ней слишком низко, касаясь ее плеча своей грудью. Это было еще терпимо, но когда рука Владимира исподтишка, будто помимо воли владельца, оказалась сверху ладони Насти и нежно ее сжала, Вячеслав не смог спрятать удивления.

Он не мог понять, для чего другу это надо. Если бы Настька хотя бы употребима была, а то ведь откровенная страхолюдина.

Но Владимир продолжал вести себя по меньшей мере странно, разговаривая с ней всё более и более горячо. Вячеслав даже осторожно посмотрел вокруг – не заметил ли еще кто подобных дикостей в поведении Владимира, но все были заняты друг другом и по сторонам не глазели.

Налаживая взаимопонимание, Любаша попыталась налить друзьям по стопке коньяка, чтобы разбить кровь, но те дружно отказались, сославшись на оставленных на стоянке железных коней. Обидевшись, она с глумливым смешком заметила:

– Правду говорят, что некоторые мужчины гораздо больше любят свои машины, чем подруг.

На что Владимир с изрядной долей иронии заметил:

– Ну, это зависит от качества машин и подруг. – И бросил многозначительный взгляд на соседку.

Настя с внезапным жаром воскликнула:

– Да это только от мужчин зависит, от их приоритетов… – и изогнула свой большой рот в чуть презрительной гримасе.

Влад со значением посмотрел на Вячеслава – хороший ответ.

Теперь, что ни скажи, считаться будет одно: у него неверные приоритеты. С усмешкой посмотрел на соседку, признавая ее незаурядный ум, как делал все годы их школьной жизни.

Зазвучала музыка, все пошли танцевать. Осмелев, парни приглашали тех одноклассниц, что нравились им в годы учебы, и, компенсируя прошлые желания, прижимали к себе гораздо крепче, чем было дозволено когда-то. Девчонки посмеивались, не возражая.