Вынужденный брак

Юрий, вспоминая слова лучшего друга, кисло морщился – тот в ответ на потрясающую новость расхохотался и, хлопнув дружка по плечу, воскликнул:

– Да, силен Евгений Георгиевич! А я-то гадаю, откуда у тебя чудный фонарь под глазом! А это тебя так наглядно убеждали! – И с мефистофельским смешком утешил: – Но ты не журись, хлопче, Сашуля весьма недурна, право слово!

И вот эта недурственная невеста стоит рядом с ним, переминаясь с ноги на ногу с таким видом, будто ее тащат на казнь, а никак не на собственную свадьбу.

Ровно в назначенное время они впятером скромно вступили под своды ЗАГСа, вызвав недоумение регистраторши, которая с ожиданием взглянула за их спины, явно рассчитывая увидеть толпу народа – Евгений Георгиевич был в этих краях человеком известным. Никого не дождавшись, смущенно кашлянула и приступила:

– Юрий Евгеньевич Бобров, берете ли вы в жены Александру Ильиничну Торопову?

Юрий, считавший, что вначале должны спрашивать согласие невесты, несколько растерялся от нарушения последовательности и не сразу смог ответить сдавленным голосом: – да, согласен! Невеста, тоже смущенная и растерянная от произошедших за последнее время перемен, тоже едва слышным голоском выразила свое непротивление.

После «Поцелуйте невесту» новоявленный муж небрежно чмокнул молодую жену в щечку и довольно громко объяснил свое нежелание подарить невесте настоящий поцелуй:

– Никогда не надо начинать то, чего не можешь закончить! – чем вогнал в краску конфузливую регистраторшу.

Когда она предложила открыть бутылку шампанского, чтобы отпраздновать это событие, высокомерно отказался:

– Не вижу достойного повода! К тому же невесте категорически вреден алкоголь! – и насмешливо уставился на выпирающий животик.

Саша покраснела, а родители осуждающе покачали головами. Поведением сына недовольна была даже Лариса Львовна – чтобы там ни было, а внешне всё должно выглядеть комильфо.

Приехав в квартиру молодых, Евгений Георгиевич всё же открыл бутылку дорогого французского шампанского, которую разлил по купленным Ларисой хрустальным фужерам под жизнерадостный тост «за счастье»!

Обряженная во всё то же сиротское платье Наталья Владимировна скептически возвела глаза к потолку, не веря в надвигающееся на дочь счастье, но вино выпила, не желая разрушать компанию.

Родители Юрия, выпив, раскланялись.